После предательства сына женщина осталась в чужом городе, пока один незнакомец не вмешался в её судьбу
— Я хотела помочь, — прошептала Ирина. — Я поехала за ней. Я не знала…
— Предательница! — взревел он.
В дверь снова позвонили.
Сотрудник полиции открыл. На пороге стоял риелтор, а за ним — мужчина в дорогом пальто, явно тот самый покупатель.
— Мы по поводу квартиры, — начал риелтор и тут же осёкся, увидев полицию.
Покупатель оглядел сцену, нахмурился и отступил на шаг.
— Значит, вот такая у вас чистая сделка? — холодно сказал он риелтору. — Вы пытались втянуть меня в аферу. Я подам жалобу куда следует.
Он развернулся и ушёл. Риелтор начал лепетать оправдания, но его быстро вывели на лестничную площадку.
Соседские двери приоткрывались одна за другой. Любопытные глаза ловили каждую деталь.
Романа выводили из квартиры под его крики и проклятия. Он дёргался, пытался вырваться, требовал адвоката, обвинял всех вокруг. Позор был полным — публичным, громким, беспощадным.
На пороге он обернулся к матери.
В его взгляде была не раскаяние. Только ненависть.
— Я тебя ненавижу, — прошипел он.
Вера Павловна выдержала этот взгляд.
Потом подошла к Ирине, которая сползла на пол и закрывала лицо руками, и протянула ей платок.
— Не плачь, — сказала она тихо. — Жизнь, которую он готовил для меня, тебе тоже не подошла бы.
Дверь за Романом закрылась.
В квартире повисла тишина. Только Ирина всхлипывала у стены.
Вера Павловна стояла посреди гостиной и чувствовала, как силы уходят из тела. Всё, что держало её последние сутки — страх, злость, адреналин, — схлынуло, оставив тяжёлую пустоту. Она медленно опустилась в старое кресло, то самое, которое Роман хотел выбросить.
Андрей принёс стакан воды.
— Всё, Вера Павловна. Вы выстояли.
— Выстояла? — она горько усмехнулась. — Разве можно назвать победой день, когда ты сама отдаёшь сына полиции?
Она закрыла лицо руками. Слёз почти не было. Только сухие, судорожные рыдания, будто плакала не она, а что-то глубоко внутри.
Она оплакивала не взрослого Романа, не лжеца и предателя. Она прощалась с мальчиком, которого когда-то любила больше жизни. С мальчиком, которого, как оказалось, давно уже не существовало.
Ирина подползла ближе, схватила её за руку.
— Простите нас, — начала она. — Я не хотела. Это всё Роман. Он давил на меня, угрожал. Пожалуйста, заберите заявление. Он же ваш сын. Он пропадёт.
Её слова подействовали на Веру Павловну, как ледяная вода.
Она резко убрала руку.
— Давил? — тихо переспросила она. — Он держал твою руку, когда ты помогала переводить деньги с моего счёта? Он заставлял тебя молчать, когда ты знала, куда меня привезли? Хватит, Ира. Лжи уже достаточно.
В этот момент у Ирины зазвонил телефон. Она испуганно посмотрела на экран.
— Это следователь.
— Включи громкую связь, — сказала Вера Павловна.
Ирина нажала кнопку дрожащим пальцем.
— Ирина Викторовна, — прозвучал сухой голос, — ваш муж дал первые показания. Он утверждает, что именно вы предложили схему с доверенностью, имея доступ к документам и счетам свекрови. По его словам, вы заставили его участвовать, угрожая разводом и разделом имущества.
Ирина застыла.
Её лицо вытянулось от ужаса.
Роман, за которого она только что просила, сдал её в первую же минуту…
