После прощания с тяжело больной женой мужчина случайно услышал разговор медсестёр, который заставил его вскочить с места

Она ушла. Николай остался у входа. Посмотрел на часы: 8:15. До обычного времени визита к Ирине оставалось почти два часа.

Он приходил в 10, когда заканчивался обход. Он зашёл в больничный буфет на первом этаже. Взял кофе в бумажном стакане.

Сел у окна. Думал. Не об Ирине, точнее, не о ней как о жене.

Он думал о деньгах. О схеме. Потому что было кое-что ещё, что он до сих пор не позволял себе назвать своим именем.

Последний счёт от Олега Викторовича — 280 тысяч за дополнительную терапию, не входящую в обязательную медицинскую страховку. Конкретный список, убедительный. Но Николай инженер, он привык проверять цифры.

Несколько позиций в счёте он загуглил две недели назад. Просто так, от скуки. Препарат за 92 тысячи в счёте стоил в аптеке 18.

Он тогда решил, что ошибся. Или что это другая форма выпуска. Или что частная клиника делает наценку.

Теперь он не был уверен, что ошибся. Он достал телефон. Нашёл фотографии счетов.

Он снимал каждый из них на всякий случай, аккуратно. Открыл первый. Потом второй.

Потом третий. Смотрел долго. Три разных счёта, три разных набора услуг.

Но одна позиция повторялась во всех трёх — выездная консультация узкого специалиста, 45 тысяч. Три раза. Итого 135 тысяч за три консультации специалиста, которого Николай ни разу не видел и о котором ни разу не слышал от Ирины.

Он допил кофе. Стакан был горячий, обжёг пальцы. Он не сразу это заметил.

Узнать имя человека в кожаной куртке. Это первое. Понять, куда уходят деньги.

Это второе. Эти две вещи могли быть связаны. А могли — нет.

Но чутьё, то самое инженерное чутьё, которое говорит, когда конструкция неправильная ещё до расчётов, подсказывало, что связаны…