После прощания с тяжело больной женой мужчина случайно услышал разговор медсестёр, который заставил его вскочить с места

На этот раз не резко. Он одёрнул куртку, провёл ладонью по лицу, как будто стирал что-то лишнее. Потом пошёл в сторону сестринского поста, спокойно, ровным шагом.

За стойкой сидели двое. Пожилая, в очках, и молодая, на вид чуть за тридцать, с короткими светлыми волосами, убранными под медицинскую шапочку. Молодая подняла на него взгляд, и он увидел, как она чуть изменилась в лице.

Узнала его. И смутилась. Значит, это она.

— Добрый вечер, — сказал Николай. Голос вышел ровным. — Мне нужна вода. Можно стакан?

Молодая медсестра кивнула и встала. Он смотрел на бейджик, пока она шла к кулеру. Марина Сергеевна Кравченко.

Марина. Она протянула ему стакан, почти не глядя. Он взял его, поблагодарил.

И перед тем, как уйти, сказал негромко, чтобы не слышала вторая:

— Я слышал разговор. Не специально. Просто сидел на лавочке.

Марина замерла.

— Я не собираюсь на вас жаловаться, — продолжил он. — Наоборот. Мне нужна помощь. Я готов заплатить за информацию. Честно и без лишних слов.

Она смотрела на него. В её взгляде не было страха.

Скорее что-то вроде растерянности и, может быть, облегчения.

— Завтра, — сказала она тихо. — Я заканчиваю в восемь. Подождите у входа.

Николай поставил стакан на стойку.

— Хорошо.

Он пошёл обратно по коридору. В кармане телефон с уведомлением из банка. Очередной платёж списан.

В голове было тихо и очень чётко, как бывает, когда всё лишнее куда-то уходит и остаётся только то, что нужно сделать. Завтра в восемь утра он будет у входа. Он не спал.

Не потому что не мог. Просто не ложился. Сидел на кухне, пил чай, который давно остыл, и смотрел на холодильник.

На холодильнике висел магнитик из поездки на пятую годовщину. Ирина тогда купила глинтвейн в бумажном стакане и обожгла губу. Смеялась.

Он помнил этот смех. Запрокинутая голова, рука с горячим стаканом отведена в сторону. Он встал и снял магнитик.

Положил в ящик стола. Не с злостью, просто убрал. В половину восьмого вышел из дома.

Клиническая больница номер семь стояла в глубине квартала, за старыми липами. Николай знал здесь каждый выщербленный бордюр. Три месяца одна и та же дорога, пешком, потому что машины уже не было.

Ровно восемнадцать минут от подъезда до главного входа, если не торопиться. Он не торопился. Марина вышла в восемь пять.

Светлые волосы теперь распущены, медицинская шапочка исчезла. Обычная девушка в синей куртке с рюкзаком. Она увидела его сразу, но не ускорилась.

Подошла ровно, остановилась в двух шагах. Смотрела прямо.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — сказал он. — Николай. Можно без отчества.

— Марина.

Помолчали. Было неловко: просто каждый соображал, с чего начать.

— Я не хочу денег, — сказала она первой. — Вы сразу сказали: «Заплачу», но я не за этим.

Николай кивнул.

— Тогда зачем?

Она чуть пожала плечом, как будто сама ещё до конца не сформулировала ответ.

— Я видела вас здесь каждый день. Три месяца. Вы всегда приходите с едой: что-то в контейнере, иногда фрукты. Однажды притащили какой-то плед, потому что ей было холодно. — Она остановилась. — А по средам, когда вас нет, к ней приходит мужчина. Ему лет тридцать пять. Высокий. Кожаная куртка, светлые джинсы.

— Он не похож на родственника?

— Родственники не смотрят так.

Николай убрал руки в карманы.

— Вы знаете его имя?

— Нет. Он не представляется. Пишет в журнале посетителей «друг семьи» и имя неразборчиво. Я специально смотрела после того, как поняла, что что-то не так.

— Значит, он приходит официально, через пост. Не прячется.

— Или уверен, что незачем.

— Он долго остаётся?

— Минут сорок. Иногда час.

— Значит, дверь они закрывают.

Николай смотрел на асфальт перед собой. Там было пятно от машинного масла, давнее, уже серое по краям.

— Послушайте, — сказал он, — я понимаю, что это неудобная ситуация для вас. Если вы просто хотели сказать мне это и уйти, я всё понял, спасибо. Но если вы готовы помочь узнать, кто этот человек, мне нужна ваша помощь. Не слежка, не что-то незаконное. Просто имя. Лицо. Связь.

Она молчала несколько секунд.

— Следующая среда?

— Да.

— Хорошо, — сказала Марина. — Я буду в смену. Когда он придёт, напишу вам. Дайте номер.

Он продиктовал. Она набрала в телефоне, убрала его.

— Он точно приходит каждую среду?

— Последние три, да.

Николай кивнул.

— Спасибо.

— Не благодарите пока, — ответила она и поправила рюкзак на плече. — Может, окажется, что это действительно просто знакомый?

— Может, — согласился он. Оба знали, что нет…