После случившегося на выпускном мать девушки заставила всех иначе посмотреть на эту историю

Но вместо ответа только плакала сильнее.

— Да что произошло? — голос брата стал низким и глухим.

С трудом, задыхаясь, сбиваясь, проваливаясь в стыд и боль, Алина рассказала ему о выпускной ночи. Чем дольше она говорила, тем страшнее становилось лицо Ильи.

— Мрази, — выдохнул он. — Сколько раз всем говорили, что этих четверых давно надо было изолировать и отправить туда, где с такими работают всерьёз. Но нет, все делали вид, что ничего особенного. Вот и дождались.

Он прошёлся по кухне, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

— Маме расскажешь?

— Я боюсь, — прошептала Алина. — У неё давление, сердце… Она не выдержит.

— Она не выдержит, если узнает от чужих. Ты понимаешь? Такие истории расходятся быстро. И ещё надо идти в полицию.

— Нет, — резко подняла голову Алина. — Только не это. Мне стыдно.

— Стыдно должно быть не тебе, — сказал Илья. — Но я понимаю, почему ты так чувствуешь. Хочешь, я сам поговорю с мамой?

— Пожалуйста, — едва слышно попросила она. — Только… не полиция.

Но к вечеру брат всё-таки убедил её: молчание только защитит виновных.

Надежда Ивановна, услышав правду, сначала будто окаменела. Потом прижала ладонь ко рту, тихо застонала и опустилась на стул, словно ноги перестали держать.

— Господи… девочка моя…

А через несколько минут в её глазах появилось то, чего Алина никогда раньше не видела: холодная, страшная ярость.

— Это нельзя оставлять. Слышишь? Нельзя. Мы идём в полицию.

Они пошли.

Но там их встретили не сочувствием. Усталые лица, недоверчивые взгляды, кривые усмешки и тон, будто Алина пришла не за защитой, а нарушила чей-то покой.

«Лучше бы мы не приходили», — думала она, сидя на жёстком стуле.

Разговор длился почти два часа. Её заставляли вспоминать каждую мелочь. Вопросы звучали так, будто перед ними была не пострадавшая, а подозреваемая. С каждым новым уточнением Алине казалось, что её снова выставляют на чужой суд — только теперь не руками, а словами.

— Вы могли сами чем-то спровоцировать их? — спросил следователь, прищурившись.

Алина подняла на него взгляд…