После смерти дочери зять отказался заботиться о внучках, но их спокойствие вскоре получило объяснение

У тебя лицо странное, — Алла тронула его за локоть.

— Всё в порядке, Аллочка. Просто вчитываюсь. Каждое слово на вес золота.

— Так ты это сообщение уже по третьему кругу листаешь. У тебя глаза заболят.

— Это чтобы наверняка, детка. В первый раз я просто не поверил, что человек на такое способен. Во второй — понял, что это правда. А в третий — заучил наизусть, чтобы никогда не забыть, с кем мы сидели за одним столом.

Он открыл последнюю текстовую заметку Раисы, датированную за три недели до смерти. Дочь писала ровным деловым языком, каким обычно составляла складские отчёты.

«Может быть, когда девочки подрастут, у меня хватит и доказательств, и сил уйти. Ещё не сейчас».

Геннадий закрыл ноутбук.

Его дочь готовила побег, до которого не дожила. Собирала доказательства для развода с гарантией опеки. Но сердце сдало раньше, чем она успела применить всё собранное.

— Деда, посмотри на нас, — Дарина положила ладонь на крышку ноутбука. — Мама просто не успела довести дело до конца. Времени не хватило. Но мы-то здесь. И мы это расследование за неё закончим. Обещаю.

На следующий день Геннадий сидел в кабинете адвоката и выкладывал на стол всё: флешку, телефоны девочек, фотографии экранов, записку на обороте приказа, распечатки переписки, историю поисковых запросов, хронологию отказов в отпуске и переводе.

Адвокат читал молча, прослушивал записи, сверял документы с датами. Потом поднял глаза.

— Геннадий Тимофеевич, я за свою практику много чего видел. Но это уже не просто бытовой конфликт или измена. Перед нами человек, который осознанно игнорировал смертельный риск для жены, да ещё и использовал служебное положение, чтобы перекрыть ей все выходы. Тут серьёзное дело вырисовывается.

— Значит, девчонки не зря по ночам в этих архивах копались?