После смерти молодой роженицы врач забрал одного из близнецов к себе, и спустя восемнадцать лет прошлое вернулось к нему

Второй звук был тише, но страшнее: будто тело ударилось о пол.

— Мирон! — Назар Семёнович вскочил. — Мирон, открой!

Он дёрнул ручку. Заперто.

— Что там? — Данило уже был рядом.

— Сердце, — прошептал старый врач, и лицо его стало пепельным. — Стресс… его сердце…

Он ударил плечом в дверь. Дубовое полотно даже не дрогнуло. Данило оттолкнул его в сторону.

— Отойдите!

Первый удар ногой заставил дерево жалобно треснуть. Второй сорвал замок. Дверь распахнулась, ударившись о стену.

Мирон лежал на полу рядом с перевёрнутым стулом. Вокруг рассыпались листы с эскизами. Лицо его было безжизненно бледным, губы посинели. Назар Семёнович упал рядом на колени. Всё человеческое — страх, вина, отчаяние — мгновенно отступило, и в нём поднялся врач. Он расстегнул рубашку сына, приложил пальцы к шее, наклонился к груди.

— Пульс нитевидный. Дыхание поверхностное. Скорую! Немедленно!

Степан Яковлевич уже набирал номер. Данило застыл в дверях, с ужасом глядя на брата, которого нашёл всего несколько часов назад и мог потерять прежде, чем успел узнать.

Назар Семёнович делал массаж сердца, контролировал дыхание, отдавал короткие команды. Руки его двигались точно, но глаза были полны такого ужаса, какой не спрячешь за профессиональной выдержкой.

— Держись, — шептал он. — Мирон, слышишь? Держись. Папа здесь. Я здесь, мальчик.

Он уже не боялся этого слова. В тот миг исчезли фамилии, документы, кровь, обвинения. Осталось только одно: ребёнок, которого он однажды вырвал из смерти, снова уходил, и причиной этого был он сам.

Сирена скорой помощи ворвалась в ночную улицу, синий свет заскользил по стенам квартиры. Медики работали быстро. Мирона уложили на носилки, подключили аппараты. Назар Семёнович шёл рядом и отрывисто называл диагноз, операции, препараты, особенности реакции на лекарства.

— Я еду с ним, — сказал он врачу бригады.

— Один сопровождающий.

Степан Яковлевич посмотрел на него и кивнул.

— Езжайте. Сейчас вы нужнее.

Двери машины захлопнулись. Сирена взвыла снова, унося Мирона в ночь. Степан Яковлевич и Данило остались в опустевшей квартире, где на полу всё ещё лежали эскизы, а воздух хранил запах страха…