Пьяные парни увели девушку в лес, не подозревая, что вскоре сами окажутся в неожиданной ситуации

Один из них выхватил у обочины длинную палку, второй поднял сухую ветку. Они сделали несколько нерешительных шагов, но Сивко развернулся к ним всем телом и показал клыки. Этого оказалось достаточно. Перед ними был не дворовой пёс, которого можно отогнать криком, а крупный волк, собранный до последней мышцы. В его взгляде не было ни замешательства, ни страха.

Палки дрогнули. Один первым швырнул ветку и бросился к лесу, цепляясь ногами за корни. Сивко настиг его почти сразу, сбил и прижал к земле, рыча над ним так, что тот перестал дёргаться и только закрыл голову руками. Второй метнулся к внедорожнику, нырнул внутрь, захлопнул дверцу и защёлкнул замки. Через стекло было видно, как он трясущимися пальцами тычет в кнопки и оглядывается, боясь лишний раз повернуть голову.

Марьяна поднялась не сразу. Колени подламывались, ладони были в земле, ткань на груди разошлась. Она сжала края блузки, сделала шаг, потом другой, чувствуя, как мир качается вместе с ней.

— Сивко, всё, — хрипло сказала она. — Нельзя. Ко мне. Хватит.

Волк повернул голову. В глазах у него ещё стояла ярость, но голос хозяйки он услышал. Несколько секунд он оставался неподвижным, затем медленно отступил от поверженного мужчины. Он не расслабился и не отвёл взгляда — просто отошёл ровно настолько, чтобы снова оказаться рядом с Марьяной.

— Стереги, — сказала она, почти не узнавая собственный шёпот. — Сиди здесь. Никого не подпускай.

Сивко сел между ней и нападавшими. Уши его были насторожены, грудь тяжело ходила. Марьяна стала искать телефон. Руки дрожали так сильно, что экран не сразу послушался. Цифры расплывались, палец соскальзывал, и она заставляла себя дышать: вдох, выдох, ещё раз. Наконец вызов прошёл. Она назвала лесную дорогу, внедорожник поперёк проезда, троих мужчин, нападение. Попросила прислать полицию и медиков.

Потом началось ожидание. Почти час растянулся, как вязкая, холодная ночь, хотя вечер ещё не успел совсем погаснуть. Марьяна то стояла у своей машины, то садилась на край сиденья, то снова поднималась, потому что тело не находило себе места. Хотелось позвонить Тарасу, услышать его голос, но она боялась, что стоит ему ответить — и она расплачется так, что уже не сможет произнести ни слова. Поэтому только сжимала телефон и повторяла про себя: жива, всё кончилось, Сивко рядом.

Мужчины больше не пытались спорить. Тот, что лежал на земле, иногда стонал, но едва шевелился — волк сразу поднимал голову. Запершийся в машине не выходил. Его бледное лицо несколько раз появлялось за стеклом и каждый раз тут же откатывалось назад…