Пьяные парни увели девушку в лес, не подозревая, что вскоре сами окажутся в неожиданной ситуации

Марьяна остановилась неподалёку, но двигатель глушить не стала. Стекло со стороны водителя опустилось с мягким жужжанием.

— У вас неприятность? — спросила она, стараясь перекричать музыку. — Машина не идёт? Чем-нибудь помочь?

Один из троих обернулся. Он двинулся к ней нетвёрдой походкой, слишком свободной, слишком самоуверенной. Уже через пару шагов Марьяна уловила тяжёлый запах выпитого. Парень наклонился к окну ниже, чем позволяла простая вежливость, и задержал на ней взгляд — липкий, оценивающий, неприятно медленный.

— Помочь? — протянул он, криво усмехаясь. — Ещё как. Вылезай, красавица. Не станем же мы через дверцу знакомиться.

В груди у Марьяны что-то настороженно сжалось. Она ещё пыталась держаться за разумное объяснение: пьян, глупит, хорохорится перед приятелями. Может, и правда надо толкнуть машину, посмотреть колесо, подать инструмент. Но голос его, расслабленный и наглый, всё меньше походил на просьбу.

— Что именно случилось? — спросила она осторожнее. — Поломка? Колесо?

— Да выйди, — отмахнулся он. — На месте разберёшься.

Марьяна помедлила. Потом всё же повернула ключ, вынула его из замка и выбралась наружу. Как только дверь закрылась, лесная тишина показалась почти звенящей: чужая музыка внезапно оборвалась, и от этого вечер стал глухим, тяжёлым. Влажная земля пахла прелыми листьями, холодок прошёл по лицу.

— Ну так кому помощь нужна? — произнесла она, остановившись у внедорожника.

В ответ послышался смех. Двое оставшихся подошли ближе не спеша, но так уверенно, что Марьяна сразу поняла: это не случайность. Один оказался между ней и её машиной, второй встал сбоку, третий — прямо перед ней. Пространство вокруг сузилось до нескольких шагов, а вместе с ним сузился и воздух, будто лес внезапно перестал давать дышать.

— Нам всем и нужна, — сказал тот, что первым подошёл к окну. — Сама ведь предложила.

Его рука скользнула ей за спину. Марьяна резко отшатнулась, словно коснулась огня.

— Руки убери, — сказала она тихо, но голос не дрогнул.

— Не злись, — хмыкнул другой. — Мы нормально. Не обидим. И отблагодарим.

Остатки сомнений рассыпались. Перед ней были не путники с поломкой, а пьяные мерзавцы, уверенные, что пустая дорога и одинокая женщина дают им право на всё. Страх поднялся холодной волной, но почти сразу в нём вспыхнула злость. Марьяна развернулась и ударила первого по лицу так сильно, как только смогла.

Пощёчина прозвучала резко. На секунду смех оборвался. Мужчина медленно повернул голову обратно; на щеке уже наливалось красное пятно. Но он не отступил — только усмехнулся ниже, злее.

— Вот это да, — выдохнул он. — С огоньком. Таких я люблю.

Марьяна рванулась к своей машине, но чья-то рука сзади вцепилась ей в волосы. Боль прошила голову так остро, что в глазах выступили слёзы. Она попыталась вывернуться, ударить локтем, сорвать с себя чужие пальцы, однако её держали крепко.

— Отпустите, — выдавила она. — Я уеду и ничего никому не скажу. Только отпустите меня.

Собственный голос прозвучал чужим — слишком глухим, надломленным. В памяти вдруг вспыхнул Левко: тёплый, сонный, доверчивый. Потом Тарас у ворот. Потом её машина всего в нескольких шагах — близкая, освещённая фарами, но будто отделённая от неё непреодолимой стеной.

Парень, получивший пощёчину, подошёл почти вплотную. В его лице смешались злость и довольство. Он нарочно медленно потянулся к застёжкам на её блузке, словно смаковал её страх.

— Не надо, — прошептала Марьяна. — Не смейте.

— Хватит болтать, — оборвал он. — Пора заняться делом.

Он толкнул её к траве у обочины. Земля ударила в спину, воздух на мгновение исчез из груди. Над ней нависла тёмная фигура, а за его плечом чернели вершины деревьев. И именно тогда Марьяна вспомнила о том, кто всё это время оставался в её машине. Серый молчаливый спутник на заднем сиденье. Тот, кто обычно ехал, положив морду на лапы, но всегда слышал её голос.

Она собрала остаток воздуха и крикнула:

— Сивко! Ко мне!

Из приоткрытого окна машины вылетела огромная серая тень. Мужчины не сразу поняли, что произошло. Волк возник на дороге почти беззвучно, но само его появление оказалось таким внезапным, что все трое на миг застыли. Фары блеснули в его глазах, шерсть на загривке поднялась жёстким гребнем, мощные лапы ударили по грунтовке.

Двумя прыжками Сивко оказался рядом. Он врезался в нападавшего всей тяжестью и сбил его с Марьяны. Тот откатился в сторону, даже не успев выставить руки. Волк навис над ним и зарычал низко, глухо, так, что звук будто прошёл по земле и ударил в ноги.

Мужчина попытался приподняться, но Сивко снова бросился, схватил его за одежду и плечо, опрокинул обратно и не позволил приблизиться к хозяйке. В его движениях не было слепого бешенства: он действовал точно, как сторож, знающий, кого нужно отрезать от опасности. Нападавший заорал, закрываясь руками, а его приятели словно в один миг протрезвели…