Пять лет он не мог смириться со смертью жены
Вернувшись домой, Оксана по привычке приготовила ужин и дождалась отца с работы. Накормив его, она постаралась как можно небрежнее сказать, что ненадолго выйдет прогуляться. Отец не стал расспрашивать и спокойно отпустил дочь. Оксана пока не решилась признаться, что идёт на первое настоящее свидание с Андреем, хотя сама скрытность уже казалась ей непривычной после многих лет полного доверия.
Закрыв дверь квартиры, Оксана посмотрела на часы: ровно семь. На секунду вспомнились советы из романов — будто девушке положено опаздывать, чтобы не показаться слишком заинтересованной. Эта игра показалась ей нелепой. Если Андрей пришёл вовремя, почему она должна заставлять его ждать? Оксана быстро спустилась по лестнице и увидела его у самого входа.
Андрей ждал у самой двери подъезда и бережно держал три кремовые розы, источавшие тонкий аромат. Оксана замерла: это были её любимые цветы — те самые, которые больше всего любила мама и которые отец подарил в день поступления. Откуда новый человек мог так точно угадать? Спросить она не успела. Оба одновременно шагнули навстречу друг другу, и Андрей нежно её поцеловал.
Они не виделись всего несколько часов после окончания лекций, однако обоим казалось, будто прошла целая вечность. Позднее Оксана вернулась домой и поставила розы в красивую хрустальную вазу на кухонном столе. Когда отец поздно вечером пришёл с работы, его уставший взгляд сразу остановился на букете. Он медленно приблизился, внимательно всмотрелся в бутоны и вдруг резко отшатнулся, едва удержавшись на ногах.
Побледнев, он спросил, откуда взялись мамины розы. Утром отец ездил на кладбище и принёс жене точно такие же. Отличительной особенностью тех бутонов был один необычный лепесток, по форме напоминавший сердце. Оксана заметила похожую деталь ещё у подъезда, когда впервые увидела Андрея с букетом, но тогда решила, что сходство подсказывает воображение. Теперь на тот же лепесток указал поражённый отец.
Оксана и сама не знала, как объяснить удивительное сходство. Было ли это простым совпадением или Андрей тоже любил именно такие розы? Никакого ответа у неё не было. От этих мыслей девушку снова накрыла тёплая волна нежности и светлой грусти.
Первой сбивчивый рассказ о случившемся, разумеется, услышала Марина. Внимательно выслушав подругу, она с важным видом дала отношениям своё официальное одобрение, обняла Оксану и объявила, что программа-минимум успешно выполнена. Театральность не скрывала её искренней радости. Затем Марина выдержала эффектную паузу и напомнила о программе-максимум: что происходит с личной жизнью отца? Оксана тяжело вздохнула. Ей было почти физически неловко чувствовать себя счастливой, пока папины вечера оставались такими же одинокими. По этой причине она всё ещё не познакомила мужчин и даже не рассказала отцу об Андрее.
Дальше молчать было нельзя. Андрей несколько раз звал Оксану домой, потому что хотел представить её матери. Сделать это можно было только в редкий выходной. В новом клиническом комплексе продолжались организационные сложности, пациенты поступали постоянно, и мать Андрея почти каждый день задерживалась. Даже запланированный отдых мог закончиться звонком из отделения.
Оксана боялась знакомства сильнее, чем признавалась. Мать в одиночку вырастила Андрея; их близость была очевидна в каждом его рассказе. Что, если новая девушка ей не понравится? Оксана не сомневалась, что Андрей не позволит её унижать, но сама мысль стать причиной ссоры между сыном и матерью казалась невыносимой. Она примеряла ситуацию на себя: смогла бы спокойно принять человека, вставшего между нею и отцом? Именно это сравнение делало тревогу такой острой. Оксана знала цену близости, возникшей после общей потери, и потому невольно представляла любое новое чувство не дополнением к семье, а угрозой сложившейся связи.
Страх был несправедлив и к Андрею, и к его матери. Никто ещё не потребовал от Оксаны бороться за место в чужой семье. Наоборот, Андрей рассказывал о любимой девушке дома и хотел познакомить двух важных для него людей. Но собственная привязанность к отцу подсказывала Оксане самый болезненный сценарий. Она боялась не прямой неприязни, а выбора, при котором сыну пришлось бы защищать одну близкую женщину от другой. Ответа на внутренние вопросы не было. И всё же приближался день, когда откладывать встречу уже было невозможно…
