Разговор о совместной жизни закончился неожиданно, когда выяснилось, что свекровь тайком распоряжается квартирой невестки

Ольга оглядела гостиную, и последние иллюзии исчезли. Она вспомнила, как ловко Вадим давил на её чувство вины: говорил, что семья требует уступок, спрашивал, как они будут растить детей, если она не способна ужиться с его сёстрами, и предлагал доказать, что она не эгоистка.

Теперь прежние слова звучали совсем иначе. Под красивыми рассуждениями о близости скрывалось простое требование: Ольга должна была отдавать время, силы и деньги, а семья Вадима — пользоваться этим без благодарности. Три недели она старалась стать для них своей, хотя никто из них не сделал ни шага навстречу.

Выросшая единственным ребёнком, Ольга мечтала о большой дружной родне и потому поверила ему. Теперь же перед ней сидел мужчина, который превратил заботу в обязанность, а любовь — в удобный способ получить домработницу.

Она не стала требовать уважения, спорить о равноправии или в который раз объяснять очевидное. Молча ушла в спальню, достала из шкафа чемодан на колёсиках и раскрыла его на кровати.

На сборы ушло ровно семь минут. Косметика, платья и обувь быстро легли внутрь; молнию Ольга затянула так резко, что та жалобно скрипнула. Стук пластиковых колёс по паркету оказался громче телевизора.

Она не складывала вещи аккуратными стопками и не проверяла шкафы по несколько раз. Всё действительно важное помещалось в одном чемодане, а забытая мелочь не стоила ещё одного вечера в этом доме. С каждым движением решение уйти становилось твёрже, и привычная усталость уступала место почти ледяному спокойствию.

Из гостиной показались обе сестры. Вадим отложил джойстик и приподнялся на локтях.

— Ты куда собралась на ночь глядя?

Ольга надела куртку, поправила воротник и посмотрела жениху прямо в глаза.

— Значит, притираться в быту до свадьбы — это обслуживать твою родню? Твои сёстры не способны даже убрать тарелки со стола, а ты считаешь это нормальным. Я возвращаюсь к себе.

Она ждала хотя бы попытки остановить её или извиниться, но Вадим только усмехнулся и откинулся на подушку. На его лице появилось самодовольство человека, уверенного, что от него всё равно никуда не денутся.

— Какая же ты смешная! Куда ты собралась возвращаться? Мать уже поселила в твоей квартире жильца, получила с него оплату за два месяца и отдала ему ключи. Ей деньги на ремонт дома нужны, она бригаду наняла. Так что сиди спокойно, никуда ты не уйдёшь. Лучше иди сырники жарь — теперь твой дом здесь…