Разговор о совместной жизни закончился неожиданно, когда выяснилось, что свекровь тайком распоряжается квартирой невестки

Слова о семейной жизни Ольга слышала уже три недели. Именно столько длился предложенный Вадимом «пробный период», который до переезда казался ей разумной подготовкой к свадьбе, а теперь всё больше напоминал бесплатную работу с проживанием.

Вообще-то у Ольги имелась собственная квартира — уютная однокомнатная в спальном районе, со свежим ремонтом и балконом, заставленным цветами. Она спокойно жила там одна, пока Вадим, с которым они встречались полгода, не заговорил о необходимости проверить чувства бытом.

— Брак — шаг серьёзный, — убеждал он, глядя на неё честными глазами плюшевого медведя. — До свадьбы нам надо пожить вместе на моей территории, увидеть привычки друг друга и научиться уступать. Переезжай ко мне, и настоящая жизнь покажет, насколько мы подходим друг другу.

Просторная трёхкомнатная квартира досталась Вадиму от деда. Только вместе с квадратными метрами в ней находились две его старшие сестры — Лида и Марина. Обе давно перешагнули тридцатилетний рубеж, продолжали искать предназначение, обеспеченных мужей и духовное просветление, но старательно обходили стороной любую домашнюю работу.

Они перемещались по квартире, оставляя после себя грязные чашки, колготки, пустые упаковки и новые долги. Каждая была занята чем-то необыкновенно важным: одна восстанавливала внутреннюю гармонию, другая строила карьерные планы, однако ни одна не находила минуты, чтобы вынести мусор. Все бытовые мелочи удивительным образом дожидались Ольгу.

Влюблённая Ольга была уверена, что взрослые люди сумеют договориться. Очень скоро выяснилось, насколько она ошиблась. Сёстры ели купленные ею продукты, без разрешения пользовались её шампунями и косметикой, разбрасывали вещи, а каждую просьбу убрать за собой встречали искренним недоумением.

Вадим объявлял любой спор «женскими разборками» и устранялся. Вернувшись с работы, он укладывался на диван, брал джойстик и ждал ужина, даже если Ольга после своей смены уже час оттирала плиту от молока, убежавшего у просветлённой Лиды.

Своё бездействие он называл нейтралитетом, хотя на деле неизменно поддерживал сестёр: им позволялось отдыхать, а Ольге предлагалось проявлять мудрость. Любая её усталость почему-то считалась капризом, тогда как поход Лиды на занятие или разговор Марины с работодателем превращался в уважительную причину весь день ничего не делать.

Сняв наконец пальто, Ольга вошла в гостиную. Вадим играл на приставке, а возле дивана валялся смятый пакет из-под чипсов.

— Твои сёстры снова оставили после себя свинарник, — ровно сказала она. — В раковину уже чашку не поставить. Ужин я готовить не буду, пока на кухне не наведут порядок. Мы оба работаем, поэтому обслуживать здесь всех одна я не обязана.

Вадим нехотя остановил игру и потянулся.

— Оль, не начинай. Тебе сложно несколько раз губкой провести? Девочки устали: Лида была на йоге, а Марина перенервничала на собеседовании. Ты пришла в наш дом, значит, будь гибче. Женщина должна создавать уют, а не сыпать претензиями.

Ольга молча посмотрела на него, затем на Лиду, положившую ноги в грязных носках на полированный столик. И тут ей вспомнился недавний визит Нины Петровны, матери Вадима и его сестёр.

Три дня назад эта напористая женщина приехала из своего благоустроенного загородного дома. Она постоянно искала деньги на очередное улучшение участка, а в тот раз прошлась по квартире сына, проверила пальцем пыль на шкафах и завела разговор об Ольгином пустующем жилье.

Нина Петровна говорила громко и уверенно, не сомневаясь в своём праве вмешиваться в чужие дела. Её особенно заинтересовало пустующее жильё Ольги: женщина настойчиво возвращалась к этой теме и задавала один вопрос за другим. Тогда такое внимание показалось обычным любопытством будущей родственницы, привыкшей руководить взрослыми детьми.

Нина Петровна настойчиво расспрашивала, перекрыты ли там трубы, всё ли в порядке со счётчиками и где хранятся ключи. Не ожидая подвоха, Ольга ответила, что запасная связка лежит в сумке. Вечером связка исчезла, но тогда она решила, что могла выронить её в машине или на работе.

Теперь расспросы Нины Петровны, пропавшие ключи и показное равнодушие Вадима начали складываться в одну тревожную картину…