Реакция зала, когда я попросила открыть мой подарок после выходки свекрови
— Документы на дом, родная, — ответила я спокойно, но так, чтобы услышали все. — На твой дом. Полностью оформленный на твое имя. Три комнаты, сад, небольшой фонтан во дворе. Все принадлежит только тебе.
В зале наступила такая тишина, что было слышно, как кто-то поставил бокал на стол.
Вероника побледнела. Потом ее лицо налилось красным.
— Что? — выкрикнула она. — Какой еще дом? Вы не могли себе такого позволить.
Я посмотрела на нее и улыбнулась.
— Смогла. И позволила.
Я повернулась к гостям, но говорила прежде всего ей и Кириллу:
— Все оформлено законно. Дом принадлежит только Ладе. Никто другой не имеет на него прав. Никто.
Последнее слово я произнесла медленно, глядя прямо на зятя.
Кирилл растерянно открыл рот.
— Как это никто? Я ее муж.
— Дом куплен до свадьбы и оформлен только на Ладу, — сказала я. — Никакого брачного соглашения, передающего тебе права на это имущество, нет. Нотариус подтвердит: это личная собственность моей дочери.
Лада смотрела то на бумаги, то на меня. В ее глазах смешались шок, благодарность, неверие и облегчение.
Она бросилась мне на шею и заплакала уже совсем иначе.
— Мама… как ты смогла? Откуда?
— Потом расскажу, — прошептала я, прижимая ее к себе. — Главное, теперь у тебя есть место. Твое. Только твое.
В этот момент поднялся отец Кирилла.
Глеб был высоким седым мужчиной с усталым лицом. Он редко вмешивался в разговоры жены, и я ожидала, что сейчас он тоже встанет на ее сторону.
Но он подошел к нам, посмотрел на меня и громко сказал:
— Марина поступила правильно. Она защитила свою дочь. Я уважаю такую предусмотрительность.
Вероника резко обернулась.
— Глеб, ты что говоришь? Ты на чьей стороне?
Он не посмотрел на нее. Его взгляд был усталым и печальным.
— Когда-то я не защитил свою дочь так же. И когда она ушла от мужа, у нее не осталось ничего. Если бы я тогда был умнее…
Он замолчал.
Вероника сорвалась. Схватила бокал и швырнула его на пол. Стекло разлетелось по залу.
— Вы все сговорились! Против меня! Против моего сына!
Гости зашевелились. Кто-то начал вставать, кто-то достал телефон, кто-то смотрел на происходящее с ужасом и любопытством.
Кирилл схватил Ладу за руку.
— Отдай документы. Мы продадим этот дом и купим нормальное жилье.
Но Лада выдернула руку. Впервые за вечер ее голос прозвучал твердо:
— Нет. Это мой дом. Подарок мамы.
Кирилл изменился в лице.
— Ты что, против меня? Я твой муж. Мы теперь семья. Все должно быть общим.
— Форма горничной тоже общая? — не удержалась я. — Или ее вы только Ладе приготовили?
Вероника шагнула ко мне, ткнув пальцем в воздух.
— Вы все испортили! Это была идеальная свадьба!
— Нет, Вероника, — ответила я спокойно. — Свадьбу испортили вы. Своим подарком. А я дала дочери не унижение, а свободу. Безопасность. Выбор.
Глеб положил руку жене на плечо.
— Хватит. Пойдем домой. Ты уже достаточно сказала.
Она оттолкнула его и выбежала из зала. Кирилл метнулся взглядом между Ладой и дверью, за которой скрылась его мать. А потом побежал следом.
Оставив жену одну.
В день свадьбы.
Гости начали расходиться. Кто-то подходил к Ладе, тихо жал ей руку, говорил слова поддержки. Кто-то уходил молча, не зная, куда девать глаза. Музыканты собирали инструменты, официанты убирали столы.
Последним подошел Глеб.
Он обнял Ладу и негромко сказал:
