Рецидивисты приняли нового заключённого за беззащитного учителя, пока не узнали его историю

Мельник смотрел на него долго, с тем выражением, которое бывает у людей, когда они пытаются понять, имеют дело с гением или с человеком, потерявшим связь с реальностью, и не могут решить.

— И что тебе для этого нужно? — спросил он наконец.

Олег Сергеевич чуть наклонил голову.

— Мне нужен надежный канал на волю. Мне нужно передать три пакета документов трем разным людям. Точные адреса у меня есть.

— Это все.

Мельник переглянулся с Тарасиком. Тарасик смотрел на учителя с выражением человека, который все еще не понимает, но уже чувствует, что понимать надо.

— А взамен? — спросил Мельник.

Олег Сергеевич ответил без паузы:

— Взамен то, что я уже сделал для каждого из вас, только в большем объеме.

— И одна вещь дополнительная, которая будет интересна именно вам.

Он посмотрел на Мельника.

— По вашему делу есть возможность переквалификации обвинения в организации преступного сообщества, если правильно построить линию защиты.

Мельник медленно выдохнул. Обвинение в организации преступного сообщества висело над ним как топор.

Переквалификация означала другой приговор, другую жизнь.

— Откуда ты знаешь мою статью? — тихо спросил Мельник.

— Я наблюдатель по природе, — ответил учитель.

— И у меня хорошая память. Вы говорили об этом с Тарасиком на третьи сутки после своего прибытия. Не очень тихо.

Повисла долгая пауза.

— Ладно, — сказал Мельник. — Договорились.

В углу Гайдук беззвучно усмехнулся. Первый раз за все время. Три пакета ушли на волю через четыре дня по каналу, который обеспечил Мельник через своих людей среди персонала изолятора.

Олег Сергеевич отдал их без объяснений того, что внутри. Просто три запечатанных конверта с адресами, написанными аккуратным учительским почерком. Именно в эти дни Гончар, который к учителю уже относился с чем-то похожим на искреннее уважение после того, как апелляционный суд вернул его дело на пересмотр в связи с процессуальными нарушениями, которые нашел Олег Сергеевич, решился задать вопрос, который вертелся в камере уже третью неделю.

— Сергеич, а за что ты на самом деле сидишь?

Олег Сергеевич посмотрел на него.

— Я же сказал: статья о мошенничестве, часть четвёртая.

— Я не про статью, — сказал Гончар. — Я про то, что на самом деле произошло. Ты не похож на мошенника. У тебя нет ни хватки, ни жадности.

— Все мошенники, которых я знал, были жадными, а ты нет.

Олег Сергеевич долго молчал.

— Жадность — плохой инструмент для точных вычислений, — сказал он наконец.

— Она искажает результат.

— Ты уходишь от ответа?

— Да, — согласился учитель. — Потому что время еще не пришло.

— Когда придет, вы все узнаете. Все! — Он произнес это достаточно громко, чтобы его услышала вся камера. И все услышали.

Прошло еще шесть дней. На 28-е сутки пребывания Олега Сергеевича в камере номер 7 произошли три вещи. Все три в один день…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇