Родные считали его подозрения напрасными, пока могилу не вскрыли и не подняли крышку

Максим учился далеко от дома. В тот день он должен был сдавать экзамен и думал только о занятиях, пока неожиданный звонок не перечеркнул всё остальное. Узнав о матери, он бросил свои дела, уже не заботясь ни об учёбе, ни о возможных последствиях пропуска. По сравнению с услышанным всё это мгновенно потеряло значение.

Звонил отец. Тарас сообщил о смерти Оксаны так поздно, что сын сначала решил, будто неправильно понял его слова. Затем выяснилась ещё более мучительная правда: мать не просто умерла — её уже похоронили. С момента похорон прошло два дня, и всё это время отец не считал нужным связаться с ним.

Гнев Максима был неотделим от горя. Он снова и снова мысленно возвращался к одному вопросу: зачем Тарас молчал до последнего? Сыну не дали увидеть Оксану, присутствовать при прощании, коснуться её руки или хотя бы постоять рядом с гробом.

Но за обидой скрывалось и другое чувство. Всё произошло чересчур быстро. Чем дольше он размышлял, тем сильнее ощущал: поспешность отца не похожа на обычную растерянность.

Слёзы мешали видеть, ладони саднили от непрерывной работы, дыхание сбивалось. И всё же Максим не замедлялся. Он выбрасывал землю, пока очередной удар лопаты не отозвался глухим, твёрдым звуком. Металл коснулся крышки гроба, и молодой человек застыл, понимая, что теперь от ответа его отделяет лишь последняя преграда…