Родные встретили меня вопросом, почему я жив, и этим выдали планы, о которых предпочли бы молчать
Все находившиеся в комнате недоумённо переглянулись. Упираясь ладонями в колени, я с показным трудом поднялся и медленно направился открывать. На пороге стояла Ирина, старший инспектор по социальным выплатам, в строгом деловом костюме и с толстой картонной папкой документов, которую она крепко держала в руках. Когда я ввёл её в гостиную, воздух словно мгновенно превратился в лёд.
Сладкая искусственная улыбка тут же сползла с материнского лица. Отец резко побелел и так глубоко вжался спиной в мягкое кресло, будто надеялся раствориться в обивке. Оксана растерянно переводила взгляд на незапланированную посетительницу, ещё не понимая смысла происходящего.
— Добрый день, — холодно и сухо произнесла Ирина, занимая свободный стул напротив отца. — Я должна обсудить серьёзнейшие финансовые нарушения, обнаруженные в деле вашего сына. Специалисты по цифровой безопасности установили, что ключи доступа к его личному кабинету ветерана оказались скомпрометированы. Кто-то регулярно подделывал документы и отправлял заявления от имени Богдана.
Отец тяжело заикался, а по его покрытому морщинами лбу крупными каплями катился холодный пот.
— Я… я лишь помогал сыну разбираться с бумагами… Он ведь очень болен! Он совсем не понимает, как работают эти реестры! — попытался оправдаться отец.
— В таком случае объясните, почему последний выход из кабинета был зарегистрирован в два часа ночи, а его деньги пытались отправить по реквизитам неизвестных третьих лиц? — стальным тоном спросила инспектор, раскрывая папку.
В этот миг Марина не выдержала. Казалось, туго натянутая струна, на которой держался их заговор, с оглушительным звоном лопнула.
— Во всём виноват ты, идиот! — истерично выкрикнула сестра и ткнула дрожащим пальцем прямо в лицо Владиславу. — Это ты со своими гениальными замыслами заставил отца занимать деньги у бандитов и взламывать ведомственную систему!
Владислав, который перед встречей явно успел выпить для храбрости, внезапно вскочил и громко, презрительно расхохотался на всю комнату.
— Я заставил?! Да вы здесь все только и мечтали, чтобы он наконец сдох! — орал Владислав, яростно размахивая руками. — Мы уже распределили всё до последней монеты! Тебе — роскошную свадьбу, мне — новый внедорожник, отцу — погашение огромных долгов! Вы сами твердили, что ему всё равно осталось несколько дней. Какая тогда разница, когда забирать деньги?!
Комнату накрыла совершенно мёртвая, почти звенящая тишина. Ирина и Оксана застыли на своих местах, потрясённые услышанным. Оксана, как опытный социальный работник, медленно перевела взгляд на мою мать.
— Ответьте честно… Вы давали сыну какие-нибудь лекарства, которые ему не назначал врач? — спросила она очень тихо, однако каждое слово прозвучало отчётливо. Её профессиональное чутьё уже подавало сигнал опасности.
Мать спрятала лицо в ладонях и, захлёбываясь слезами, принялась истерично оправдываться:
— Я лишь хотела, чтобы он подольше спал и не страдал! Ничего плохого я не делала, только подмешала немного сильного успокоительного в утренний кофе, чтобы ему не было так больно дышать! Я его родная мать и желала ему добра!
Оксана быстрым, уверенным и аккуратным почерком занесла услышанное в рабочий блокнот. Все карты наконец легли на стол. Ослеплённые собственной глупостью и охваченные паникой родственники добровольно произнесли фразы, подтверждавшие мошеннический сговор, взлом ведомственной системы и факт подмешивания в кофе не назначенного врачом вещества. Причём каждое слово прозвучало в присутствии двух свидетелей, пришедших сюда по служебным обязанностям…
