Родные встретили меня вопросом, почему я жив, и этим выдали планы, о которых предпочли бы молчать

Как раз в эту идеальную секунду входная дверь с грохотом распахнулась. В гостиную быстрым, твёрдым шагом вошёл майор Коваленко, а следом за ним — трое вооружённых полицейских в форме.

Стражи порядка действовали без малейшей суеты, точно, спокойно и с холодным профессионализмом. За мгновение они заняли позиции по всему периметру комнаты: один приблизился к ошеломлённому отцу, второй остановился возле матери, третий надёжно перекрыл Владиславу единственную дорогу к выходу. Коваленко предъявил служебное удостоверение и громко, так, чтобы слышал весь дом, объявил моим родственникам, что каждого из них задержат и доставят в центральное управление на официальный допрос.

Мать сорвалась на пронзительный крик, умоляла объяснить происходящее и твердила о какой-то чудовищной ошибке. Лицо отца приобрело пепельно-серый цвет; он бессильно осел в кресле, словно разом лишился всех сил, и уставился пустыми глазами в стену. Владислав агрессивно заговорил о своих правах, заорал, что немедленно требует адвоката, но полицейский жёстко, хотя и не выходя за рамки закона, заставил его успокоиться: положил тяжёлую ладонь на плечо и приказал замолчать.

Одна Марина не издала ни звука. Она стояла как вкопанная и неотрывно смотрела прямо мне в лицо. В её глазах я ясно увидел тот самый миг, когда все разрозненные куски этой игры наконец сложились в единую картину. Первоначальное потрясение уступило глубокому осознанию, а затем превратилось в обжигающую, бешеную ненависть. Сестра поняла всё: образ умирающего брата был выдумкой, я оставался совершенно здоров и намеренно устроил эту ловушку, чтобы погубить их.

Ровно в четырнадцать тридцать тяжёлые шины зашуршали по гравию, заставив всех невольно повернуться к окну. Во двор въехал тот самый знакомый внедорожник с затемнёнными стёклами. Из машины уверенно выбрались двое широкоплечих мужчин в кожаных куртках — преступные кредиторы, приехавшие взыскать отцовский долг. Они успели сделать к калитке всего несколько шагов, когда полицейские из группы захвата, всё это время находившиеся в засаде на улице, мгновенно их перехватили.

Один бандит попытался оказать вооружённое сопротивление, но его молниеносно уложили грудью на капот и завели руки за спину, защёлкнув наручники. Немного позже выяснилось, что этого человека уже два года разыскивали за рэкет. Непосредственную угрозу со стороны этих двоих правоохранители устранили.

Увидев за окном бандитов в наручниках, мать зарыдала ещё громче. Вероятно, только тогда она окончательно осознала: её блестящий замысел расплатиться с долгами ценой моей смерти рухнул безвозвратно…