Роковая ошибка дочери, не знавшей, кем на самом деле работает её мать

Почему они так прощаются?

Почему она ни разу не сказала мне его имени?

Мама пришла домой в два.

Я сидела на кухне с чашкой холодного чая и слышала, как ключ поворачивается в замке. Шаги в прихожей – пальто на крючок, сумка туда же. Секунда тишины.

Она вошла в кухню и увидела меня.

– Ты не на работе? – спросила она.

– Взяла отгул.

Мама посмотрела на меня. Потом на чашку с холодным чаем. Потом снова на меня.

Поставила чайник. Стояла к окну спиной и молчала. Я тоже молчала. Только слышно было, как вода начинает нагреваться.

– Мам, – сказала я, – кто этот человек?

Она не обернулась сразу. Стояла и ждала, пока загорится огонь под чайником. Потом выключила газ – чайник ещё не вскипел – и повернулась ко мне.

Лицо у неё было спокойное. Не растерянное, не испуганное. Просто очень усталое – как бывает усталость не от дня, а от чего-то более долгого.

– Ты следила за мной, – сказала она.

– Да.

– Хорошо, – сказала она и села напротив.

Это «хорошо» меня остановило. Я ждала другого – упрёка, может, удивления, хоть какой-то защитной реакции. Но она сказала «хорошо» – тихо, как будто ставя точку в долгом ожидании.

– Его зовут Павел, – сказала она. – Ему сорок девять лет. Он живёт на Речной улице.

Я смотрела на неё…