Рядовой анализ перевернул всё: почему тюремный врач заперся в кабинете, увидев результаты тестов

Машину жестко подбросило на глубокой выбоине. Металлические борта кузова оглушительно загрохотали. Врач не удержал равновесия и больно ударился плечом о железную обшивку. Если они застрянут в пути, глубокая седация перейдет в настоящую клиническую смерть, и тогда уже никакой адреналин не поможет.

Фургон резко затормозил, скрипя изношенными колодками. Задние створки распахнулись, в лицо ударил сырой городской воздух.

— Приехали, док, выгружайся, я покурю в кабине, — крикнул водитель, захлопывая свою дверь.

Виктор в одиночку вытащил каталку на залитый дождем асфальт заднего двора городского морга. Врач толкнул тяжелую железную дверь приемного покоя. Металлический косяк глухо застонал. Внутри царил полумрак и стойкий удушливый запах формалина. Дежурного санитара на месте не оказалось. Виктор закатил носилки в пустую прозекторскую и запер дверь на внутреннюю задвижку. Стальной язычок с лязгом вошел в паз.

Врач распахнул свой кожаный саквояж и достал подготовленные шприцы с антидотом. Виктор разорвал ворот тюремной робы на груди Максима. Ткань с треском разошлась по шву. Врач нашел центральную вену на шее парня и ввел полную дозу атропина, чтобы снять искусственную блокаду сердца, а следом вогнал кубики адреналина. Чтобы препараты быстрее разошлись по застоявшейся крови, хирург сцепил кисти в замок и обрушил тяжесть своего тела на грудину парня, делая интенсивный непрямой массаж.

Раз, два, три. Ребра жалобно захрустели под мощными толчками. Воздух с сиплым свистом вырывался из легких Виктора. Мышцы рук горели огнем.

— Давай, просыпайся! — хрипло крикнул врач, качая грудную клетку.

Внезапно под его ладонями дрогнула мышца. Сердце ответило на адреналиновый удар, срываясь в бешеный частый ритм. Грудная клетка судорожно втянула воздух. Из горла парня вырвался громкий, булькающий влажный кашель. Он выжил. Теперь настало время найти того, кто пытался его убить.

Максим открыл глаза и хрипло застонал, хватаясь тонкими пальцами за холодный металлический край секционного стола. Кожа парня была обильно покрыта крупными каплями холодного пота. Виктор быстро накинул на его трясущиеся плечи плотное шерстяное одеяло.

— Ты жив, парень, но для всех ты пока лежишь в морге, — жестко произнес врач, доставая из кармана пробирку с темной кровью. Стекло тускло блеснуло под флуоресцентной лампой.

— Начальник, зачем? — с трудом выдавил осужденный, пытаясь сфокусировать мутный взгляд на лице своего спасителя. Его зубы громко стучали от сильного озноба…