Сестра предложила поменяться местами, чтобы мой муж наконец столкнулся с последствиями своих поступков

— Есть. Ты просто перестала с ними общаться. Позвони Свете.

Я подняла глаза.

— Ты помнишь Свету?

— Ты рассказывала о ней. Говорила, что она была ближе всех. И что вы поругались из-за Кирилла.

Марта встала и поставила чайник.

— Позвони. Не рассказывай всего, если не можешь. Скажи, что нужна помощь. Люди, которые когда-то были по-настоящему близкими, часто откликаются.

Я смотрела, как она достает кружки. Генерал-майор на моей кухне в старом доме, с мозолями на руках и лицом, которое было моим.

— Ты не боишься? — спросила я.

— Я уже отвечала.

— Не так. Один вечер с ним. Не боишься?

Марта поставила кружки на стол и посмотрела на меня внимательно.

— Я командую людьми в ситуациях, где от решений зависят жизни. Я боюсь ошибиться так, что кто-то не вернется. Твой муж — не то, чего я боюсь.

Она налила кипяток.

— Но это не значит, что я буду беспечна. Я никогда не бываю беспечна.

Следующие два дня мы репетировали. Она не столько учила меня, сколько превращала себя в меня.

— Ты смотришь на него, когда он ест?

— Нет.

— Убираешь тарелку сразу?

— Обычно жду.

— Он целует тебя, когда возвращается?

— Уже давно нет.

Марта записала это без комментариев.

Однажды вечером Кирилл был дома, смотрел телевизор в гостиной. Мы с Мартой сидели на кухне и говорили шепотом. Она показывала мои жесты, интонации, движения. Я исправляла.

В какой-то момент она сделала почти незаметное движение рукой — и я узнала себя настолько точно, что стало дурно.

— Как ты это делаешь? — прошептала я.

— Практика. Иногда по службе приходится становиться другим человеком.

— Это разведка?

— Это бывает по-разному называется.

Я долго смотрела на нее.

— Ответь честно. Ты собираешься его ударить?

Марта помолчала.

— Только если он ударит первым.

— А если ударит?

В ее взгляде появилось что-то почти мягкое.

— Тогда он пожалеет. Но это не цель.

— А цель?

— Ты сама сказала. Его слабое место — репутация. Вот туда и надо бить. Не кулаками.

Я молчала.

— Юрист уже работает, — продолжила Марта. — Ирина получила фотографии, даты, переписку. У нее есть основа.

— Когда ты успела?

— Пока ты спала.

Я смотрела на сестру и не знала, что сказать. Она за два дня сделала то, на что я не решалась годами. Не потому, что была смелее. Просто у нее не было этих лет внутри моей клетки.

— Мне стыдно, — сказала я.

— За что?

— За все. Не только за то, что было. За то, что ты узнала. За то, что ты приехала в первый отпуск за два года и занимаешься этим вместо отдыха.

Марта посмотрела на меня.

— Отпуск — это когда ты делаешь то, что важно.

Пауза.

— Ты важна.

Из гостиной раздался громкий звук рекламы. Я вздрогнула. Марта заметила.

— Через день, — сказала она. — Сегодня звони Свете.

Я позвонила.

Света взяла трубку после второго гудка. Услышала мой голос и сказала не «что случилось», не «где ты пропадала», а просто:

— Приезжай.