Шейх решил проверить новую жену деньгами, но её выбор оказался для него неожиданным

Мария открыла переписку дальше. Нина прислала скриншоты. На них якобы Мария писала подруге: «Потерплю старика, получу жилье и компенсацию», «У него семья богатая, главное — забеременеть», «Миллион для него мелочь». Номер был похож на ее старый, но одна цифра отличалась. Имя в контактах стояло «Маша».

Мария почувствовала, как лицо заливает жаром. От стыда за слова, которых она не писала. От ужаса, что Рашид мог это увидеть и поверить. От злости, что кто-то так грязно надел ее лицо на чужую ложь.

Она набрала Нину.

Та ответила не сразу. Голос был испуганный.

— Кто это?

— Мария. Вы мне писали.

На другом конце послышался короткий выдох.

— Слава Богу. Я думала, он уже все стер.

— Что происходит?

— Самир хочет, чтобы Рашид развелся с вами. Не просто развелся. Чтобы был уверен, что вы мошенница. Тогда он не станет переписывать часть благотворительного проекта на ваше имя.

— Какого проекта?

— Рашид собирался открыть большой центр помощи после свадьбы. Он говорил, вы убедили его, что деньги должны работать не только в бизнесе. Самиру это не понравилось. Он сейчас управляет семейными счетами и несколькими фондами. Если появится независимый центр под вашим контролем, вскроются старые переводы.

Мария закрыла глаза.

Она вспомнила, как месяц назад они с Рашидом говорили ночью на кухне. Она рассказывала ему про отца, про Светлану, про то, как унизительно собирать деньги на лечение по знакомым, когда человек болеет уже сейчас. Рашид тогда долго молчал, а потом сказал: «Я могу сделать больше, чем просто оплатить один счет». Она подумала, он сказал это из жалости. Потом забыла в свадебной суете.

— У вас есть доказательства? — спросила Мария.

— Есть копии писем, аудио, где Самир говорит, что надо «дать ей веревку из денег, и она сама повесится». Простите.

Мария открыла глаза. Коридор плыл.

— Перешлите Ирине. Сейчас я дам номер юриста.

— Я боюсь. Он сказал, что если я полезу, то меня обвинят в краже данных.

— Вы не одна.

Она сказала это и сама удивилась. Еще час назад ей казалось, что она одна в огромном чужом мире. Теперь вокруг нее были Ольга, Ирина, Светлана, Нина, водитель, который ждал у входа, мама, Артем. Люди без охраны, без дорогих костюмов, но настоящие.

Оставалось четырнадцать минут.

Мария вышла из клиники. Дождь усилился. Водитель открыл ей дверь.

— Вы домой?

Она посмотрела на список платежей. До миллиона оставалась сумма, которую за обычную жизнь она не накопила бы и за несколько лет. Можно было купить украшение. Можно было закрыть условие самым простым способом.

Но в синей книжке была еще одна страница.

«Квартира № 38. Долг за коммунальные. Савчук Н. П. Риск выселения».

Наталья Петровна Савчук, соседка из третьего подъезда, воспитывала внучку одна. Сын исчез, невестка пила, девочка жила у бабушки. Управляющая компания подала в суд за долги. Часть долга была спорной, но Наталья Петровна не умела ругаться с конторами. Она только стояла у подъезда с квитанциями в пакете и повторяла: «Я же плачу, сколько могу».

Мария нашла ее номер.

— Тетя Наташа, это Маша. У вас квитанции дома?

— Маша? Господи, я думала, ты теперь с нами простыми не общаешься, — пробормотала соседка без злобы, просто от растерянности.

— Общаюсь. Слушайте, я хочу закрыть ваш долг. Полностью. И оплатить юриста по перерасчету.

— Ты что, с ума сошла?