Скромная гостья на свадьбе сироты оказалась человеком, чей подарок никто не смог проигнорировать

— Родственники Артема. Говорят, вы… ну…

— Что я дворничиха? — спокойно спросила Анна Павловна.

— Хуже.

— А ты что?

— Я сказала, что вы будете. Если свадьба будет.

— Будет, — сказала старушка после короткой тишины. — Только ты завтра не думай о них. Ты думай, за кого идешь.

— Я уже не знаю, Анна Павловна.

В трубке стало тихо. Потом старушка сказала мягче:

— Тогда до утра ничего не решай. Ночь — плохой советчик. Чай выпей. Платье не трогай, кольца не трогай. И телефон отложи. А завтра я приеду. Сама. Без машины. У меня ноги пока ходят.

— Я пришлю такси.

— Не пришлешь. Мне надо кое-куда зайти по пути.

— Куда?

— По старым делам.

Маша не стала расспрашивать. Анна Павловна всегда говорила странно, будто в ее карманах лежали не ключи от подсобки и перчатки, а чьи-то забытые судьбы.

Они познакомились много лет назад, когда Маша только получила квартиру. Ей было восемнадцать, она приехала с двумя сумками и пакетом документов, который держала у груди, как ребенка. Дом встретил ее облезлыми стенами, запахом сырости и голосами соседей за тонкими дверями. Тогда в подъезде погас свет, и она сидела на ступеньке, потому что не могла вставить ключ в замок от дрожи.

— Ты чего тут, как потерянная? — спросил чей-то голос…