Случайная находка на кладбище заставила могильщиков остановить работу и позвать свидетелей

— Павел вчера приходил, — сказала Вера. — Спрашивал. Проверял даты. Из какого приюта ты, когда туда попала. Всё совпало. В тот же день и в тот же час я оставила корзину с младенцем у дверей приюта. Постучала и убежала. Имя тебе дали уже там.

Нина хотела ответить, но слова застряли в горле. Она закашлялась, схватилась за грудь.

Мария была её матерью.

Тётя Маша, которая подняла её с земли в самый страшный день. Женщина, которая согрела её, дала дом, заботу, любовь. Женщина, к которой Нину тянуло все десять лет так, будто между ними существовала невидимая нить.

Она всегда замечала сходство. В лице. В жестах. В том, как Мария смотрела, когда слушала. Но никогда не позволяла себе думать о невозможном.

А невозможное оказалось правдой.

Слёзы подступили к глазам, но Нина не хотела плакать перед Верой. Не перед человеком, который украл у неё мать, а у матери — дочь.

— Покайтесь, — сказала она глухо. — Пока ещё можете.

Вера отвернулась к окну.

— Меня и так наказали.

Она помолчала и добавила почти шёпотом:

— Сегодня уйду.

Так и случилось. Через два часа Веры не стало.

Нина вышла на улицу, опустив голову. Казалось, всё закончилось. Искать больше некого. Бороться не за что. Все, кого она любила, ушли туда, куда живые не могут последовать.

Но через несколько шагов она остановилась.

Медленно подняла голову. Расправила плечи…