Солдат спрятался от ливня в дупле векового дерева, не зная, что под ним скрывается тайна

Николай нажал паузу. Картинка застыла: рука Дмитрия на Машином запястье, лицо девочки испуганное, губы сложены в короткое слово. Павел невольно прочитал его: «Нет».

— Дальше, — попросила Мороз.

Запись пошла. Через несколько секунд в кадр вошел Виктор Коваленко — старший брат, отчим Маши. Он резко оттолкнул Дмитрия от девочки. Дмитрий что-то сказал, Виктор ответил. Маша спряталась за Марину.

— Почему я этого не видела? — прошептала Марина.

— Ты была на кухне, — Елена говорила глухо. — Я помню этот день. Дима потом сказал, что пошутил, а Витя устроил сцену.

— Из-за чего?

Елена побледнела.

— Из-за завещания.

Следователь повернулась к ней.

— Объясните.

Елена провела рукой по лицу.

— Виктор хотел оформить часть пансионата на Машу. Не сразу, после ее совершеннолетия. Он говорил, что Марина и Маша должны быть защищены, если с ним что-то случится. Дима был в бешенстве. Он считал, что чужой ребенок забирает семейное имущество.

Марина медленно повернула к ней голову.

— Ты знала?

— О завещании — да. О том, что Дима способен… нет.

Следователь попросила кассету изъять.

Но кассета была только началом.

Николай, старый завхоз, который до этого молчал и смотрел в пол, вдруг сказал:

— Там еще был ключ.

Все обернулись.

— Какой ключ? — спросила Мороз.

Николай сглотнул. Его седые усы дрогнули.

— От старого ледника. Он у меня хранился. Потом пропал. Я тогда думал, потерял. Дима Сергеевич спрашивал за неделю до пропажи, где старые ходы. Смеялся, говорил, хочет винный погреб сделать. Я показал план. Дурак.

— Почему раньше не сказали?

Николай покраснел так, что краснота пошла пятнами по шее.

— Боялся. Я же план дал. Ключ не уберег. Потом девочка пропала. Я как связал одно с другим, так и… — он замолчал, сжал кепку в руках. — У меня жена лежачая была. Дима сказал: если рот открою, вылечу без жилья. Мы тогда в служебной комнате жили. Я трус, Ирина Сергеевна. Пишите как есть.

Марина поднялась. Казалось, она сейчас ударит старика. Но она только спросила:

— Вы пятнадцать лет знали, что моя дочь могла быть там?

Николай заплакал. Некрасиво, по-стариковски, с открытым ртом и мокрыми усами.

— Не знал. Боялся знать.

Марина вышла из комнаты. Елена бросилась за ней, но остановилась у двери. Не посмела.

Дмитрия задержали не сразу. Сначала были экспертизы, повторные допросы, обыски. У него дома нашли старый металлический ящик с документами Виктора: черновик завещания, письма нотариусу, копии справок. Нашли и ключ с деревянной биркой, на которой выцветшими чернилами было написано «ледник». Дмитрий заявил, что понятия не имеет, откуда ящик. Сказал, что его подбросили. Сказал, что Елена хочет убрать его от наследства. Сказал, что Марина все придумала ради денег. С каждым новым «сказал» лицо следователя становилось все спокойнее, а Дмитрий — все громче.

Павла вызвали на очную ставку с ним из-за ночи обнаружения и угроз у проходной. Дмитрий вошел в кабинет уверенно, в дорогом костюме, гладко выбритый. Увидев Павла, улыбнулся.

— Вот главный герой. Нашел клад и решил стать правдорубом.

Павел молчал…