Соседи крутили пальцем у виска, когда я забрал самого слабого щенка алабая. Сюрприз, который ждал их спустя полгода
«Плюс нужны качественные препараты, хороший наркоз, дорогие импортные лекарства». «И сколько всё это стоит?» — обреченно спросил Серик. Валерий Николаевич назвал внушительную сумму, которая была намного больше полутора годовых зарплат обычного рабочего.
Серик в отчаянии закрыл глаза и напряженно думал всю долгую ночь. Продать свой старый дом? Его там некому покупать. Продать машину? Так она даже не заводится. Занять такую сумму? Но у кого в их бедном посёлке есть такие деньги?
Рано утром метель наконец-то окончательно стихла, и на небе ярко выглянуло солнце. Это произошло впервые за долгие четыре дня. Ровно в десять утра в двери районной больницы вошёл их сосед Борис, которого Серик от удивления не сразу узнал.
За широкой спиной Бориса скромно стояли ещё двое односельчан, потом в двери зашли ещё люди. Борис молча достал из-за пазухи толстый заклеенный конверт и бережно положил его на больничную скамейку. Весь их небольшой посёлок собрал эти деньги всего за одну ночь.
Почтальон Зина успела оббежать абсолютно всех и рассказала про жуткую метель, про старые сани и пройденные двенадцать километров. Борис стоял и нервно мял в руках свою зимнюю шапку. «Мне очень стыдно, Серик, за то, что я тогда сгоряча сказал тебе про дохлятину. Вот, возьми это».
Потрясенный Серик дрожащими руками открыл пухлый конверт. Там были самые разные бумажные деньги: и мелкие, и крупные купюры. У Бориса жена давно копила себе на новые зимние сапоги.
Серик с благодарностью посмотрел на неё, но Борис смущенно отвёл свой взгляд. Подошла Зина и тихо положила небольшой свёрток, завернутый в газету. Она долго копила на теплую шубу, но решила, что шуба вполне подождёт.
Следом подошёл Толик с местного мясокомбината и молча протянул свой конверт. Школьная учительница Алия Кадыровна отдала все деньги, что были в её кошельке. Она откладывала их на важные курсы повышения квалификации, но твердо решила, что это тоже подождёт.
Тётя Рая пришла с большой банкой домашнего варенья и смятыми купюрами, завязанными в носовом платке, и всё время тихо плакала. Самым последним пришёл старый Асан, местный пастух, которому было уже семьдесят четыре года. Наличных денег у него не было вообще, поэтому он просто привёл упитанного барана.
Он надежно привязал его к столбу прямо у больничного крыльца и сказал: «Продайте его на базаре, а деньги пустите на лекарства для мальчика». Серик стоял и смотрел на всех этих замечательных людей с пеленой слёз на глазах.
«Спасибо вам всем огромное», — едва смог выдавить из себя Серик. Вечером он тщательно пересчитал все собранные средства, и нужной суммы набиралось прямо впритык. Денег хватало ровно на импортные препараты и на оплату дорогой дороги.
Валерий Николаевич тут же позвонил в столицу и радостно передал хирургу Асанову: «Нужные деньги есть, мальчик полностью готов к транспортировке, ждём ваш борт». Ближе к полудню холодный ветер стих окончательно. Ровно в час дня над заснеженной степью показался долгожданный санитарный вертолёт с большим красным крестом на борту.
Ержана очень аккуратно подняли на медицинские носилки. Санитары несли его по коридору мимо холодного тамбура, где всё это время лежал Жан. «Пожалуйста, стойте», — сказал Ержан очень слабым, но твердым голосом.
Он с трудом протянул слабую руку и ласково положил её Жану на массивную голову. «Жан, мы сейчас полетим в больницу. Ты ведь полетишь вместе с нами?»
В ответ Жан впервые в жизни нежно лизнул тонкие пальцы мальчика. Бойцовых собак на жестоких боях специально отучают от любой нежности, жестоко избивая за это палкой. Но сейчас он не побоялся и лизнул.
Серик решительно подошёл к главному пилоту вертолета. «Эта собака обязательно летит с нами». «Послушай, мужик, у меня есть строгая полетная инструкция», — начал возражать пилот.
«Эта собака вместе со мной на себе протащила моего умирающего сына 12 километров в страшную метель. Она точно летит с нами». Пилот внимательно посмотрел на бледного мальчика, который из последних сил тянул руку к огромной собаке.
«Ладно, черт с вами, грузите в хвост, за перегородку». Санитарный вертолёт тяжело поднялся в морозный воздух. Заснеженная украинская степь быстро уплыла вниз, становясь белой и совершенно бескрайней.
Примерно через двадцать минут полета Ержану стало резко хуже. Опытный фельдшер заметил неладное самым первым. Он быстро схватил тонкое запястье мальчика, считая слабеющий пульс, и сильно нахмурился.
Кровяное давление начало стремительно падать, а детские губы стали абсолютно синими. «Отец, быстро держите его за руку!» — резко и громко скомандовал фельдшер. «Постоянно разговаривайте с ним. Ни в коем случае не давайте ему уснуть!»…
