Советская медсестра прошла через Афганистан и вернулась домой совсем другим человеком

Не знаю, где именно: в Афганистане это не имело значения. Селение было маленьким, с глинобитными домами и без электричества. Воду носили из ручья. Меня держали в подвале одного из домов — яме два на два метра с земляным полом и решеткой наверху.

Кормили раз в день: давали лепешку, иногда рис. Воду давали мало. Я спала на голой земле, кутаясь в грязную накидку.

Ночью было холодно, днем жарко. Я не понимала, зачем они меня держат: сразу убить меня было бы логичнее. Потом поняла.

Я была живой валютой: меня пытались обменять. Иностранная медсестра — это товар. Несколько раз приходили люди, смотрели на меня, торговались.

Я не знала языка, но по интонациям понимала: меня оценивают. Как скот. Однажды один из тех, кто меня захватил, спустился в яму.

Я думала: все, убьет. Но он принес еды и воды больше обычного. Сел рядом, долго смотрел на меня.

Потом протянул руку, дотронулся до моих волос. Я отпрянула. Он засмеялся и ушел.

На следующий день он вернулся с другими. Меня вытащили из ямы, отвели в дом, в комнату с окном. Постелили на полу старый матрас.

Дали воды, чтобы я умылась. Один из мужчин, старик с седой бородой, что-то долго говорил мне на пушту. Я не понимала ни слова.

Потом он ушел, а тот, кто приходил накануне, остался. Он изнасиловал меня. Потом пришел другой.

Потом еще один. Подробности той ночи не укладывались в слова.

Стыд умер тогда же, в ту ночь. Словами невозможно передать, что происходит с человеком, когда его жизнь перестает ему принадлежать. Я пыталась сопротивляться.

Однажды я укусила одного из них. Меня избили так, что я две недели не могла встать. Потом перестала сопротивляться.

Просто закрывала глаза и ждала, когда закончится. Это продолжалось месяцы. Я потеряла счет времени.

Не знала, какое число, какой месяц. День сменялся ночью, ночь — днем. Я ела, спала, терпела.

Внутри оставалась только одна мысль — дожить до завтра. Весной или летом следующего года — точного времени я уже не знала — меня перевезли в другое место. Ехали три дня на грузовике, потом на мулах.

У меня были кашель и высокая температура. Думала, умру в дороге. Не умерла.

Новое место было крупнее, почти город. Базар, мечеть, много домов. Меня поселили в доме местного командира, человека по имени Карим.

Карим был высоким, сухим, с жесткими глазами. Он говорил на моем языке лучше, чем тот первый. Ситуацию он объяснил просто.

Я его собственность. Пока я его слушаюсь, живу. Не слушаюсь, умираю…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇