Спасатель вытащил дворнягу из-под рухнувшего дома. Сюрприз, который ждал его команду во время повторного толчка
— Я действовал согласно боевой обстановке. Экипаж официально подтвердил техническую поломку машины. Группа вышла из квадрата без дополнительных потерь.
В тесном кабинете повисла вязкая, тяжелая тишина. Кузьмин молча смотрел на толстую стопку рапортов. Эти мятые листы ломали удобную, стройную картину обвинения. Бюрократическая машина с размаху наткнулась на методичное, железобетонное упрямство одного человека.
Председатель тяжело вздохнул, с шумом выпустив воздух сквозь зубы. Он выдвинул нижний ящик стола и достал массивную прямоугольную печать. С силой прижал ее к старой штемпельной подушке. Резко запахло техническим спиртом и едкими фиолетовыми чернилами.
— Перевод в роту тылового обеспечения. С понижением в должности, — сухо процедил Кузьмин. Печать с громким, окончательным стуком опустилась на бумаги. — Строгий выговор с занесением в личное дело. Завтра к утру получите новое предписание в строевой части. Свободны.
Алексей молча собрал свои проштампованные копии документов. Аккуратно сложил их и сунул в глубокий набедренный карман штанов. Крепко зажал старый ошейник в кулаке и медленно поднялся с жесткого стула. Деревянные ножки противно скрипнули по стертому советскому линолеуму. Он вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой тяжелую дверь, обитую порезанным коричневым дерматином.
В длинном коридоре устойчиво пахло дешевой хлоркой и кипяченой капустой из столовой. Лампы под потолком тускло мерцали, бросая бледные блики на крашеные масляной краской стены. Алексей шел ровным, размеренным шагом, глядя прямо перед собой. Тяжелые ботинки оставляли грязные влажные следы на свежевымытом кафельном полу.
Он спустился по широкой лестнице с выщербленными мраморными ступенями. Навалился плечом на массивную железную дверь на выходе.
Улица встретила его резким, хлестким порывом холодного осеннего ветра. Воздух отдавал мокрой опавшей листвой и выхлопными газами. У серого бетонного забора контрольно-пропускного пункта, вжавшись в мокрую кирпичную кладку, сидел крупный черный пес. На шее у него был намотан кусок старого паракорда. Его жесткая шерсть больше не была покрыта толстым слоем цементной пыли, но на левом боку навсегда остался широкий лысый шрам…
Продолжение истории НАЖИМАЙТЕ на кнопку ВПЕРЕД под рекламой 👇👇👇
