Спасатель вытащил дворнягу из-под рухнувшего дома. Сюрприз, который ждал его команду во время повторного толчка

Алексей смотрел на глубокую царапину, пересекающую столешницу. Под его коротко остриженными ногтями все еще виднелась темная, въевшаяся цементная пыль. Он достал из нагрудного кармана выцветшей формы сложенный вчетверо тетрадный лист. Положил его на стол и медленно, двумя руками разгладил жесткие сгибы.

— Это рапорт механика-водителя эвакуационной машины, — голос Алексея прозвучал сухо и абсолютно ровно. — График отхода был сорван из-за пробитого патрубка радиатора. Мы латали его армированным скотчем ровно тридцать восемь минут. Скандал с собакой занял меньше минуты. Собака находилась в десантном отсеке по прямому приказу моего командира отделения.

Кузьмин прищурился. Взгляд его водянистых глаз стал колючим. Он нехотя потянул исписанный тетрадный лист к себе по столешнице.

Алексей расстегнул тугую верхнюю пуговицу кителя. Залез во внутренний карман и достал еще одну стопку сложенных бумаг. Это были потертые копии, добытые за три долгих месяца. Месяца бесконечных очередей, стояния в холодных коридорах госпиталей, методичных поисков нужных людей по разным частям. После взрыва в подвале у него диагностировали контузию — сотрясение мозга, проблемы со слухом, головокружение. Пока он лежал в госпиталях, он собирал эти подписи.

— Показания старшего сержанта Мельника. Свидетельство раненого рядового Соколова, — Алексей неспешно выкладывал листы на стол, один за другим. — Письменное подтверждение командира отделения Бондаренко. Выписки из журнала боевых действий сектора. Они все подписали. Каждый из них.

Председатель комиссии долго смотрел на неровные строчки, выведенные синей шариковой ручкой на разной бумаге. Вентилятор на широком подоконнике монотонно гонял спертый, тяжелый воздух. За мутным стеклом окна с глухим, вибрирующим гулом проехала колонна тяжелой техники.

Кузьмин взял крайний лист, прочитал его, отложил в сторону. Взял следующий. Бумага тихо шуршала.

— Вы же понимаете, Савельев, что неповоротливая система так не работает? — глухо спросил он, не поднимая глаз. — У меня на столе лежит готовый приказ о передаче вашего дела в военную прокуратуру. Вы нарушили устав. Вы регулярно ставили животное выше должностных инструкций.

Алексей снова взял в руки старый, обугленный ошейник. Жесткая, задубевшая от грязи и пота кожа привычно легла в широкую ладонь. Металл полукольца холодил кожу…

Продолжение истории НАЖИМАЙТЕ на кнопку ВПЕРЕД под рекламой 👇👇👇