Суд почти решил оставить ребёнка с матерью, пока сам мальчик не попросил слова

— Терпимо, — ответила Олеся, доставая телефон. — Хотя в экономе устаёшь ещё до посадки. После нормальных условий это особенно чувствуется.

Богдан промолчал. На билет он копил несколько месяцев, откладывая буквально по частям. Бизнес-класс даже не обсуждался. Он надеялся, что Олеся это понимает. Судя по её лицу, не понимала или не хотела.

Зато вскоре она заговорила сама. Рассказывала много, почти не делая пауз: о клинике, о процедурах, о реабилитологе, о красивом парке рядом с корпусом, о кафе, где подавали лёгкие завтраки, о людях, с которыми познакомилась. Она говорила живее, чем в первые минуты встречи, но в её рассказах не было ни Богдана, ни Назара. Было только то пространство, где она прожила полтора года, и та новая версия себя, которая, похоже, осталась там главной.

— Ты даже не представляешь, через что я прошла, — произнесла она, глядя в окно. — Первое время я думала, что всё, жизнь закончилась. Что я навсегда останусь в кресле. А потом, когда ноги начали слушаться, когда я смогла сделать первые шаги… это невозможно описать. Доктор Крамер — невероятный специалист. Без него я бы не восстановилась.

— Я рад, что тебе помогли, — тихо сказал Богдан.

Назар сидел сзади необычно тихий. Обычно он перебивал, спрашивал, уточнял, пытался вставить свои истории. Теперь молчал, прижав плакат к груди.

Олеся вдруг повернулась к мужу.

— Кстати. Я всё хотела спросить. Откуда ты взял такую крупную сумму? Я примерно представляю, сколько стоили операция, лечение, реабилитация, лекарства, перелёты. Это ведь не маленькие деньги.

Руки Богдана на руле напряглись.

— Я продал кафе, — сказал он после короткой паузы.

Салон словно стал теснее. Олеся медленно убрала телефон на колени и повернулась к нему всем корпусом.

— Что ты сделал?

— Продал кафе.

— Наше кафе? То самое, которое твой дед начинал? То, которое мы столько лет поднимали?

— Да.

— И ты решил это один? — голос Олеси стал острым. — Даже не спросил меня?

— Тогда не было времени на обсуждения. Врачи говорили: операцию нужно делать срочно. Счёт шёл на дни.

— Не было времени? — она горько усмехнулась. — Какая удобная фраза. Ты просто взял и избавился от нашего будущего.

— Я пытался сохранить твоё будущее, Олеся.

— Не надо говорить так, будто ты совершил подвиг. Кафе приносило доход. Это была наша опора. Можно было найти другой выход. Взять деньги под залог, занять, договориться.

— У кого? — Богдан впервые за время разговора посмотрел на неё, потом снова перевёл взгляд на дорогу. — Кто дал бы такую сумму быстро и без гарантий? Единственным серьёзным залогом было кафе. Я не мог сидеть и ждать, пока появится чудо.

— Значит, ты выбрал за нас обоих.

— Я выбрал твою операцию.

— А теперь что? — Олеся сжала губы. — Что мы имеем вместо своего дела? Ты где работаешь?

— В ресторане.

— Кем?