Свекровь набрала полную корзину дорогих продуктов, рассчитывая, что платить снова буду я

В овощном отделе Валентина Мироновна начала возмущаться качеством, одновременно складывая в тележку лучшие розовые помидоры.

— Посмотри, всё как ненастоящее. Ни запаха, ни души. Хотя эти, пожалуй, ничего. Марта, авокадо бери. Ты же у нас худеть собиралась, вот и ешь полезное.

— Полезное невкусное, — протянула Марта, но авокадо всё равно взяла.

Оксана стояла рядом и не клала в свою корзинку ничего. Ни помидоров, ни зелени, ни авокадо. Маленькая корзина почти ничего не весила, и это ощущение лёгкости поддерживало её сильнее, чем любые слова. Она лишь наблюдала, как чужая тележка постепенно набирает вес и смысл.

Потом они свернули к рыбной витрине. Там Валентина Мироновна оживилась по-настоящему. Лёд под лампами сверкал, продавец в фартуке перекладывал куски рыбы, а свекровь уже стучала пальцем по стеклу.

— Молодой человек, вот этого лосося. Не хвостовую часть. Нарежьте нормальными стейками, от середины. За кости я платить не собираюсь…

Продавец молча взял рыбу. Пока нож глухо стучал по доске, Марта обнаружила копчёного угря, креветки и ещё несколько упаковок, которые, по её словам, «всё равно пригодятся».

— Мам, смотри, икра со скидкой, — вдруг оживилась она, тыкая ногтем в маленькие стеклянные банки.

Скидка была почти символической, зато жёлтый ценник сиял так убедительно, что Валентина Мироновна расправила плечи.

— Берём. На бутерброды пойдёт.

— Тогда сразу семь, — решила Марта. — Что мы, по одной баночке будем позориться?

Семь банок одна за другой опустились в тележку с тяжёлым стеклянным стуком. Оксана тем временем достала из холодильной секции бутылку кефира и пачку фермерского творога. Поставила их в свою маленькую корзину аккуратно, словно отмечая границу будущего чека. Две простые покупки выглядели рядом с их гастрономическим размахом почти смешно, но именно в этой скромности сегодня была её главная защита…