Свекровь нажала «play», не понимая, почему сын так испугался этой записи

Она снова включила ускоренную перемотку. Время на экране показывало два часа дня. Дверь распахнулась, и на пороге возник Богдан.

Людмила Петровна приосанилась. Вот он, добытчик. Пришёл, уставший после тяжёлого дня.

Сейчас эта лентяйка начнёт ему нервы трепать. Но добытчик на видео вёл себя странно. Он пнул ботинки в разные стороны.

Один улетел под обувную полку, другой шлёпнулся прямо на чистый коврик. Богдан скинул куртку, промахнулся мимо крючка на той самой вешалке, и куртка сползла грязным пятном на пол. Поднимать он её не стал.

Сын прошлёпал на кухню, открыл холодильник. Достал сковородку с котлетами, сгрёб хлеб и, не разогревая, начал жевать, стоя посреди кухни и активно почёсывая живот под задравшейся футболкой. Марина в это время была в комнате, разговаривала с клиентом по видеосвязи, обсуждая выкройку.

Богдан доел. Бросил жирную сковородку на стол. Вытер руки о кухонное полотенце, оставив на нём оранжевые следы соуса.

Затем подошёл к комоду, осмотрелся. Открыл шкатулку, куда Марина пару часов ранее положила заработанные деньги. Вытянул оттуда несколько купюр, рассовал по карманам и пошёл в комнату.

Завалился на диван и включил телевизор. Людмила Петровна стояла как громоотвод, в который только что ударила молния. Лицо её пошло красными пятнами, а дыхание сделалось тяжёлым, как у паровоза на подъёме.

— Богдан! — тихо, с обманчивой лаской в голосе произнесла она. — А ты разве не до семи вечера на работе свою спину надрываешь?

Богдан вжался в шкаф. Его губы дрожали.

— Мам, ну у нас же график плавающий, показы отменились. Мам, я же устал, прилёг.

— А деньги из шкатулки ты зачем взял, труженик ты мой? — процедила мать.

Тут экран снова привлёк внимание. Богдан на видео взял телефон. Марина как раз ушла в ванную замачивать какие-то ткани, шумела вода.

Богдан звонил кому-то. Звук был чистым и громким. Людмила Петровна снова перевела видео в нормальный режим…