Свекровь нажала «play», не понимая, почему сын так испугался этой записи

Телефон в её руке мелко дрожал. Она посмотрела на экран, потом на живого Богдана, который сейчас больше всего напоминал кусок сырого теста, прилипший к дверце шкафа.

— Помру, значит, — почти шёпотом произнесла Людмила Петровна. — Иностранцев заселишь. В потолок плевать будешь.

— Мамуль, мамочка, это шутка. Это мы с Ромкой так прикалываемся. У нас юмор такой чёрный. Я ж тебе вон на даче забор чинил в прошлом году.

— Ты мне три доски криво прибил и три тысячи на пиво стребовал! — рявкнула Людмила Петровна.

Голос её набирал децибелы с каждой секундой.

— Я тебя, ирода, жалела. Я думала, ты у меня пашешь, а жена у тебя ленивая. А ты, оказывается, Альфонс Комнатный. Трутень. На женских шеях пригрелся и ждёшь, когда я вперёд ногами выйду.

Она сделала резкий выпад вперёд. Богдан взвизгнул, но увернуться не успел. Стальная рука пенсионерки, закалённая годами таскания сумок с картошкой и дачных вёдер, замкнулась на воротнике его футболки.

В Людмиле Петровне проснулась какая-то первобытная сила. Она дёрнула сына на себя так, что тот клацнул зубами.

— Собирай манатки! — заорала она, таща его к входной двери.

— Мама, ты чего? Куда собирать? Это ж мой дом! — скулил Богдан, пытаясь отцепить её пальцы от своей шеи.

Упираться ногами в гладкий линолеум не получалось. Он комично скользил в одних носках.

— Это мой дом! — рявкнула Людмила Петровна, свободной рукой распахивая входную дверь. — Моя квартира, куда я вас пустила! А ты сейчас летишь отсюда ускоренным пинком. И чтобы без справки с нормальной работы, где с восьми до шести пашут, на глаза мне не смел показываться.

Она швырнула его на лестничную клетку. Богдан споткнулся о половик и приземлился на четвереньки перед соседской дверью.

— Ботинки свои забери!

Свекровь схватила его разбросанные кроссовки и швырнула прямо ему в спину. Следом полетела грязная куртка.

— Мама, у меня же даже ключей от машины нет! — заныл Богдан с площадки, шмыгая носом.

— Пешком пойдёшь, воздухом подышишь, о вечном подумаешь. Может, придумаешь, как без моей пенсии и Маринкиной заначки выжить?

Людмила Петровна захлопнула дверь с такой силой, что штукатурка над косяком обиженно посыпалась на пол. Двойной щелчок замка прозвучал как выстрел…