Свекровь приехала на юбилей золовки за рулём моего кроссовера, но через пятнадцать минут во дворе появилась ещё одна машина

Мариночка увлекалась просветлением, дыханием маткой, кармическими чистками и всем тем, что позволяет не работать, но чувствовать себя невероятно уставшей от мирской суеты. Ресторан «Золотой оазис» встречал гостей кричащим великолепием. У входа стояли две пенопластовые колонны, покрашенные золотой краской, с которых местами облупилась позолота, обнажая белые проплешины.

В холле пахло искусственным мхом и надеждами на богатую жизнь. Оксана сдала плащ в гардероб и прошла в основной зал. Там уже клубилась толпа родственников мужа.

Дядя Толя из другого города, мужчина с лицом профессионального дегустатора солений, теребил галстук, удушающий его, как удав. Тетя Лида, увешанная крупными бусами, словно новогодняя елка, громко жаловалась официанту на температуру водопроводной воды в туалете. На столах отсутствовали привычные атрибуты застолья в виде запотевших графинов.

Сегодняшний праздник проходил под жестким диктатом Мариночкиной новой диеты. Гостям предлагалось запивать крохотные тарталетки с микрозеленью структурированной огуречной водой. Родственники уныло жевали сельдерей, переглядываясь с видом людей, ожидающих амнистии.

— О, а вот и наша докторша пожаловала! — громко возвестила тетя Лида, заметив Оксану. — Оксан, слушай, у меня тут под лопаткой второй день стреляет. Это не остеохондроз случайно? Потрогай, а?

— Добрый вечер, Лидия Семеновна. Если стреляет, это к охотникам, а я сегодня отдыхаю.

Оксана ловко увернулась от попытки усадить ее рядом и пощупать пульс. Где-то в центре этого балагана, папайи и уныния восседала сама именинница.

Мариночка была наряжена в платье цвета бешеного фламинго. Оборки топорчились во все стороны, делая ее похожей на растрепанный кочан капусты.

— Оксана, наконец-то! — Мариночка помахала рукой, унизанной дешевыми перстнями. — А где Ромочка? И мама куда-то запропастилась. Они сказали, что готовят мне некий глобальный сюрприз, меняющий судьбу в лучшую сторону.

За столом никто не обратил на этот пассаж особого внимания, кроме дяди Толи, который грустно посмотрел на кувшин с огуречной водой и тяжело вздохнул.

Оксана огляделась. Мужа действительно нигде не было, как и свекрови. Это напрягло.

Обычно Людмила Васильевна не упускала возможности занять самое козырное место за столом и начать вещать о своих заслугах перед человечеством в лице воспитания двоих гениальных детей. Оксане внезапно стало душно. Заведение экономило на кондиционерах.

Духота вкупе с запахом чужого парфюма, напоминающего аромат освежителя «Горный луг», делала пребывание в зале физически тяжелым. Она направилась к выходу на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Вечерний город шумел.

Оксана стояла на высоком крыльце ресторана, облокотившись на кованые перила. Сентябрьский ветер приятно холодил лицо. Из приоткрытой двери заведения доносилась тягучая восточная мелодия, больше подходящая для заклинания змеи, чем для дня рождения…