Свекровь приехала «похозяйничать» и оставила невестке список из двадцати дел, но один телефонный разговор изменил её планы.
«Мы есть хотим!»
А в пяти кварталах к северу, в просторном зале ресторана «Золотая лоза», было свежо, прохладно и невероятно уютно.
Пахло жареным на углях сулугуни, свежей кинзой и терпким гранатовым соком. Оксана сидела за лучшим столиком у огромного панорамного окна. На ней был мягкий кашемировый свитер фисташкового цвета, волосы красиво уложены.
Она отпивала из высокого стакана холодный лимонад с базиликом и с искренним интересом наблюдала, как по улице за стеклом куда-то спешат хмурые, озабоченные люди. Она не была трусихой и ушла вовсе не из-за приезда свекрови. Просто захотелось отдохнуть.
Утром, когда на телефон пришло сообщение от свекрови: «Оксаночка, еду к вам, будем квартиру в божеский вид приводить, а то Максимка жаловался, что у вас пыляка», Оксана только улыбнулась. Она не стала будить мужа, не метнулась по квартире с тряпкой в попытках изобразить идеальную жену за сорок минут до приезда ревизора.
Она просто села за стол, взяла свой красивый блокнот и аккуратно выписала все те дела, которые ненавидела делать сама. Пересадка цветов? Отлично. Мытье духовки? Замечательно.
Люстра? Просто песня. Раз свекровь так жаждет продемонстрировать свои навыки безупречного ведения быта, зачем лишать пожилую женщину удовольствия? Официант, высокий, расторопный парень в черном фартуке, неслышно подошел к столику, поставил небольшую глиняную тарелочку с горячими, истекающими сыром рулетиками из баклажанов. Оксана улыбнулась ему так светло и искренне, что парень невольно расправил плечи.
Именно в этот момент ее телефон, лежавший рядом с приборами, завибрировал. На экране возникло фото улыбающегося Максима и надпись «Муж». Оксана нажала кнопку ответа, поднесла динамик к уху и услышала возмущенный мужской рев про список, 20 пунктов и требование немедленно обеспечить им еду.
Она не успела даже перевести дух. На том конце раздался шум возни, кошачий ор, глухой стук, и в динамик ворвался совершенно другой голос. Голос Людмилы Васильевны.
Свекровь выхватила у сына телефон с такой ловкостью, словно последние десять лет тренировалась в метании ножей на ярмарке. Она была готова разорвать невестку в клочья силой одних только согласных звуков. И уже набрала в грудь воздуха, чтобы выдать тираду о том, что в ее время жены вставали в пять утра, доили корову, пекли хлеб на свору мужиков и не смели глаз поднять на мать мужа.
«Ах ты, фифа бессовестная!» — начала свою речь Людмила Васильевна, но осеклась…
