Свекровь решила, что может брать вещи из моего дома без спроса, но ноутбук за девяносто тысяч стал её главной ошибкой

Настоящая граница пролегла через кабинет. Когда Назар перебрался в большую комнату, бывшую детскую Оксана превратила в рабочее пространство. Там стояли два монитора, графическая станция, планшет, внешний диск с проектами и ноутбук, обошедшийся ей в крупную сумму. Для постороннего это была техника, для Оксаны — руки, глаза и хлеб.

Как-то вечером она вошла в кабинет и остановилась на пороге. За ее столом сидела Галина Степановна. Перед ней лежали какие-то бумаги, на экране были открыты сайты с вакансиями, переписка, страницы знакомств и личные фотографии. Рабочие окна Оксаны были свернуты в нижнюю панель.

— Что вы здесь делаете? — спросила Оксана, стараясь не повышать голос.

Свекровь обернулась без особого смущения.

— Ой, не сердись. Мне нужно было отправить резюме. У меня же компьютера нет, а Тарас сказал, что я могу воспользоваться твоим.

Оксана медленно выдохнула. Внутри неприятно кольнуло: муж разрешил то, о чем сам даже не спросил.

— Здесь рабочие материалы клиентов, — произнесла она. — Некоторые проекты нельзя показывать посторонним. В следующий раз, пожалуйста, предупреждайте меня заранее.

— Ну конечно, конечно, — легко согласилась Галина Степановна. — Я же ненадолго.

Но «ненадолго» стало повторяться через день-два. То ей требовался рецепт, то новая анкета, то видеозвонок с подругой. Галина Степановна садилась за чужой стол так уверенно, словно он давно принадлежал ей. Оксана говорила с Тарасом, но он только устало тер глаза.

— Сейчас маме тяжело, — отвечал он. — Потерпи. Она найдет работу и съедет.

Работа, однако, не находилась. Одни вакансии казались Галине Степановне унизительными, другие — плохо оплачиваемыми, третьи — неудобными. Чем дольше она жила у сына, тем свободнее распоряжалась вещами, которые ей не принадлежали. Оксана чувствовала, как раздражение превращается в тревогу: ее вежливость принимали не за доброту, а за разрешение заходить дальше…