Сын попросил отца не приезжать перед Новым годом, но визит без предупреждения раскрыл тревожную правду

Через несколько месяцев зал суда был переполнен. Лариса сидела на скамье подсудимых в белом свитере крупной вязки, без макияжа, с аккуратным хвостом. Она тщательно создала образ испуганной, раскаявшейся женщины.

Её адвокат начал с истории о жестоком свёкре, который ворвался в дом с оружием, напал на родственников и похитил больного мужа. Лариса говорила тихо, с красиво выверенной дрожью в голосе.

— Павел сам просил связать его. Он боялся, что во время ломки навредит себе или мне. Я кормила его, ухаживала, не отходила ни на шаг. Я ведь его жена. Я сделала всё, что могла.

В зале послышался сочувственный гул. Судья посмотрел на Николая с холодным вниманием.

Николай сидел спокойно, сложив руки на коленях.

— Марк, включай наше кино, — тихо сказал он. — А то эта постановка слишком сладкая.

Марк поднялся, подключил флешку и нажал воспроизведение.

На экране появился подвал. Лариса в чёрном платье стояла над Павлом, давила каблуком на больное колено, высыпала еду ему на грудь и говорила с ледяной нежностью.

Последняя фраза прозвучала в зале особенно страшно:

— Сделай всем одолжение. Просто умри уже…