Сын попросил отца не приезжать перед Новым годом, но визит без предупреждения раскрыл тревожную правду

— Не знаю. После уколов проваливаюсь. Дни путаются. Иногда кажется, что прошла ночь, а прошло несколько часов. Иногда наоборот.

— Чего они хотят?

— Доверенность. Подписи. Доступ ко всему — счетам, бизнесу, имуществу. Хотят выставить меня зависимым, чтобы потом, когда меня не станет, всё выглядело как несчастный случай. Аккуратно. Без лишнего шума.

Он закашлялся, и Николай снова поднёс воду.

— Пей маленькими глотками.

— Папа, уходи. У Романа наверху ружьё. А у Ларисы родственник в местной полиции. Если позовёшь наряд, считай, позвонишь ей напрямую.

Николай убрал бутылку.

— Полицию сейчас звать не будем. Есть способы интереснее.

Наверху хлопнула дверь. По лестнице застучали каблуки. Николай бесшумно отступил за металлический стеллаж и включил запись на телефоне.

Лариса вошла с пластиковой миской. Внутри был холодный рис — без соли, без масла, как корм, а не еда. Она поставила миску на пол и присела рядом с Павлом.

— Ну что, дорогой? Дозрел? Или дальше будешь строить из себя героя?

Павел попытался улыбнуться.

— С таким коленом я сейчас могу строить только лежачего человека.

— Шутишь? Значит, силы остались. Значит, мы недостаточно старались.

Она шагнула ближе и каблуком надавила на его распухшее колено. Павел вскрикнул, сжав зубы, чтобы не закричать громче.

Лариса набрала ложку риса, поднесла к его губам и в последний момент перевернула, высыпав еду ему на грудь.

— Ты всю жизнь притворялся сильным, Павел. А на самом деле всегда был слабым. Просто раньше тебя прикрывали папины деньги. Теперь они, можно сказать, сменили хозяина.

Зазвонил телефон. Лариса ответила, даже не пытаясь понизить голос…