Сын вернулся домой после пяти лет службы и сразу понял, что с матерью произошло что-то неладное

Она ушла с рынка, но куда? В какую сторону? Сколько времени прошло с тех пор? Я вернулся на главную площадь рынка, где ещё оставались люди. Я стал расспрашивать торговцев и грузчиков, не помнит ли кто, как прогнали старую женщину. Большинство пожимали плечами или отмахивались, но один пожилой грузчик с лицом, похожим на печёное яблоко, сжалился надо мной.

«Помню я эту бабушку, — проворчал он, вытирая пот со лба. — Тихая была, как ангел. А потом пришёл новый хозяин, который недавно выкупил рынок, амбал такой, на чёрном джипе».

«Увидел её и давай орать. Что, мол, вид ему портит, клиентов распугивает. Охране своей велел её убрать».

«Они её под локти и вывели за ворота. Она и ушла, побрела потихоньку в сторону старого кладбища».

«Когда это было?» — спросил я, чувствуя, как леденеют руки.

«Да с месяц уж прошёл, а то и больше». В сторону старого кладбища. Туда, где похоронен отец.

Могла ли она пойти туда? Зачем? Я поблагодарил грузчика и почти побежал. Старое кладбище находилось на самой окраине посёлка, за заброшенными складами. Место было тихое, заросшее.

Туда редко кто ходил, кроме как на большие праздники, чтобы помянуть родных. Солнце уже клонилось к закату, когда я добрался до кладбищенских ворот. Ржавая калитка была не заперта.

Я вошёл на территорию, заросшую высокой травой. Старые кресты и памятники утопали в зелени. Тишина стояла такая, что было слышно, как гудит в ушах.

Я пошёл по главной аллее, а потом свернул на узкую тропинку, ведущую к могиле отца. Сердце колотилось в горле. Что я там увижу? Найду ли я её? Или найду только последний, самый страшный след.

Могила отца была ухожена. Кто-то убрал сорняки и положил уже увядшие полевые цветы — ромашки и васильки.

Такие, какие любила мама. Возможно, она была здесь. Я осмотрелся.

Рядом с кладбищем стояла маленькая полуразрушенная сторожка, в которой давно никто не жил. Окна были выбиты, дверь сорвана с петель. Я подошёл ближе.

Заглянул внутрь. На полу на ворохе старых тряпок кто-то лежал. Я замер, боясь дышать.

«Мама?» — прошептал я. Фигура не шевельнулась. Я сделал шаг внутрь. Запах сырости и запустения ударил в нос.

Я подошёл ближе и наклонился. Это была не она. Какая-то бездомная женщина, пьяная или больная, спала тяжёлым, беспробудным сном.

Облегчение было таким сильным, что у меня подогнулись ноги. Я вышел из сторожки и опустился на землю. След снова оказался ложным.

Возможно, она побывала на кладбище, но и отсюда ушла. Я сидел у могилы отца до самой темноты. Рассказывал ему всё, что случилось.

Просил у него совета, помощи. Конечно, это было глупо. Мёртвые не отвечают.

Но мне казалось, что так я не один. Что он слышит меня. Когда стало совсем темно, я поднялся.

Нужно было где-то переночевать. Возвращаться к тёте Гале я не хотел. Не хотел её расстраивать.

Идти в гостиницу? На гостиницу денег не хватало. Оставался только вокзал.

Я уже собрался уходить, когда мой взгляд упал на что-то белеющее у основания отцовского памятника. Я подошёл. Под небольшим камнем лежал сложенный вчетверо листок бумаги из школьной тетради.

Я развернул его. Дрожащим старческим почерком, который я узнал бы из тысячи, было написано всего несколько слов: «Прости, Петя. Не уберегла наш дом. Больше не могу здесь оставаться».

И ниже — дата. Почти месяц назад.

Значит, она оставила записку после того, как её прогнали с рынка. До кладбища она всё-таки добралась сама. Но куда отправилась дальше?

Я перевернул листок. На обратной стороне было ещё одно слово, написанное тем же почерком.

Семёновка. Что это? Название деревни? Я никогда не слышал о такой в наших краях. Может, это фамилия? Или просто случайное слово? Я смотрел на эту записку, и во мне снова затеплилась надежда.

Это была не просто записка. Это было послание. Последний след, который от неё остался…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇