У могилы состоятельного человека она подняла чужой кошелёк, не зная, что находка изменит всё

— Господин Гордиенко, — сказала она ровно, — вы не понимаете, с кем собираетесь связать жизнь. Эта женщина, возможно, причастна к смерти моего мужа. Из-за неё меня осудили, а моя жизнь была разрушена.

Максим хотел что-то сказать, но Оксана не дала ему перебить. Она рассказала всё: о Павле, о секретарше в его офисе, о внезапной смерти, о яде, о графине, об обвинении, о колонии, о том, как теперь, беременная, работает в чужом доме за гроши, чтобы не спать на улице. Говорила быстро, но внятно. Кристина пыталась вставить реплики, всхлипывала, называла её безумной, но Максим вдруг замолчал.

Когда Оксана закончила, он медленно повернулся к невесте.

— Кристина, — сказал он глухо. — Это правда? Ты хотела меня убить?

— Ну что ты, — она схватила его за руку. — Максим, любимый, посмотри на меня. Разве я могла? Ей что-то показалось. Она беременная, у неё нервы, гормоны, бедная голова не справляется. Ты поверишь ей, а не мне?

Максим смотрел на неё долго. В его глазах больше не было слепого восхищения. Там появилось сомнение, затем боль, затем ярость.

— Если это неправда, почему ты дрожишь? — спросил он. — Почему побледнела, когда она сказала про порошок?

Кристина отступила к стене.

— Я не… Я просто испугалась.

— Признавайся, — Максим сделал шаг к ней. — Ты хотела меня отравить?

Он ударил кулаком по стене рядом с её лицом. Удар был такой сильный, что со стены посыпалась мелкая штукатурка. Кристина взвизгнула.

— Да! — выкрикнула она. — Да, хотела! Но ничего же не случилось! Понимаешь? Ничего! Мы могли всё забыть. Ты ведь сам говорил, что любишь меня.

Максим застыл. На его лице отражалось не только бешенство, но и настоящее потрясение. Как бы ни был он неприятен, Кристину он действительно любил или думал, что любит.

— Почему? — спросил он тихо. — Я бы и так дал тебе всё. Деньги, дом, имя. Всё, что захотела бы.

Она опустилась перед ним на колени, цепляясь за его руку.

— Прости, Максик. Я глупая. Я испугалась твоей матери. Думала, она всё отнимет, не даст нам быть вместе. Но мы же живы. Ты жив. Давай просто забудем. Я люблю тебя.

Он отдёрнул руку так, будто к нему прикоснулось грязное насекомое.

— Убирайся.

— Максим…

— Вон из моего дома. И чтобы я больше никогда тебя не видел.

Кристина поднялась, пошатываясь на высоких каблуках. Косметика размазалась, глаза стали красными, лицо потеряло прежний блеск. Она бросила на Оксану взгляд, полный такой ненависти, что у той сжалось сердце, затем выбежала из кабинета. Через несколько секунд по лестнице застучали её каблуки.

Оксана стояла среди осколков и пятна вина, чувствуя, как дрожат колени. Ей хотелось верить, что теперь правда о Павле станет ближе. Но доказательств всё ещё не было. Только воспоминание, совпадение, попытка нового отравления и лицо женщины, которое наконец обрело имя.

— Спасибо, — неожиданно сказал Максим. — Похоже, она и правда меня одурманила. Я ходил за ней как привязанный.

— Не за что, — ответила Оксана и поморщилась.

Ребёнок внутри резко толкнулся. Живот стал тяжёлым, спину потянуло. Максим заметил, что ей нехорошо.

— Идите к себе. Отдохните немного. Потом закончите уборку…