У могилы состоятельного человека она подняла чужой кошелёк, не зная, что находка изменит всё

На этом его благодарность закончилась. Уже через неделю он снова был прежним: надменным, раздражительным, требовательным. Валерии он сказал только, что расстался с Кристиной. Мать, очевидно, обрадовалась, но не показала этого. Она тут же загрузила сына делами компании, будто хотела поскорее вырвать из его головы остатки любовного безумия.

Оксана иногда думала, что спасла негодяя. Максим не стал лучше, не раскаялся, не изменился. Он пережил попытку отравления как неприятный сон и продолжил жить так, будто мир снова обязан ему за одно его существование. Но она всё равно не жалела. Чужая подлость не давала ей права смотреть, как человека убивают у неё на глазах.

Через несколько дней у неё был выходной. Они с Тарасом договорились встретиться на кладбище, возле его пустой могилы. Он считал это место самым безопасным: кто станет искать живого человека там, где стоит его памятник? Оксана пришла рано, кутаясь в куртку, хотя день снова был тёплым. Её живот стал ещё заметнее, походка тяжелее, дыхание чаще.

Тарас уже ждал. Борода всё ещё скрывала часть лица, но теперь Оксана не пугалась. Она протянула ему телефон и показала фотографии документов, которые успела сделать в кабинете Максима. Потом рассказала о Кристине, о порошке, о разбитом бокале и о том, что узнала в ней бывшую сотрудницу Павла.

Тарас слушал, нахмурившись.

— Вот как странно всё переплелось, — сказал он наконец. — Если она работала у вашего мужа, то могла быть рядом с ним в день смерти. А если она пыталась отравить Максима, значит, это не случайная девушка, а человек с опытом.

— После моего ареста деньги Павла исчезли, — сказала Оксана. — Я потом просила Назара узнать через знакомых, которые разбирались в хозяйственных и финансовых делах. Ему сказали, что фирма мужа будто растворилась. Счета пустые, активы переписаны, концы спрятаны. Я тогда ничего не могла сделать.

— Я попробую поднять эту нитку, — пообещал Тарас. — А вот это…

Он увеличил на экране два заключения о смерти отца и долго смотрел на них. Лицо его стало жёстким.

— Если бы не вы, я мог бы никогда не получить прямого доказательства. Здесь настоящее заключение. Отец умер не от обычного приступа. Ему ввели слишком большую дозу лекарства, которое он принимал по назначению врача. Валерия знала, что передозировка может остановить сердце. А потом, похоже, добилась другого документа.

Оксана тихо сказала:

— Значит, пора идти к следствию.

Тарас кивнул.

— Да. Пора выйти из тени.

Он распечатал фотографии, подготовил документы, собрал всё, что успел накопить за месяцы скрытой жизни, и обратился в полицию. Появление человека, которого официально считали погибшим, само по себе произвело сильный эффект. История с пустым гробом, покушениями и поддельными заключениями выглядела невероятной, но документы, снимки и сведения о Кристине дали следствию сразу несколько направлений.

На следующий день Тарас, впервые за долгое время гладко выбритый, постриженный, в новом деловом костюме, подъехал к дому Гордиенко на дорогой машине. Охрана, увидев «покойника», едва не растерялась окончательно. Один из мужчин даже отступил назад и побледнел. Но Тарас спокойно прошёл внутрь, не дожидаясь приглашения.

Валерия в это время сидела в своём кабинете за большим столом. На ней был строгий костюм глубокого зелёного оттенка, волосы уложены безупречно, перед ней лежали бумаги компании. Когда ей сообщили, что к ней пришёл Тарас Гордиенко, она сначала решила, что ослышалась.

— Что за глупость? — холодно спросила она. — Тарас мёртв..