Уборщица из спортзала согласилась сыграть роль невесты миллионера, не зная, чем закончится эта встреча

— спросил Богдан.

— Я еще не закончила смену.

— Я подожду.

Через двадцать минут они вышли на улицу. Воздух был влажный, темный, фонари отражались в лужах. Они встали чуть в стороне от входа, чтобы не мешать редким посетителям.

— Я хочу сделать другое предложение, — сказал Богдан.

Дарина молчала.

— Ты сказала, что не готова входить в незнакомую компанию. Я услышал. Поэтому предлагаю не должность сразу, а две недели наблюдения. Ты приходишь в офис, присутствуешь на встречах, смотришь документы, знакомишься с командой, задаешь любые вопросы. Никаких обязательств. В конце двух недель говоришь «да» или «нет». За эти две недели ты получаешь оплату в любом случае.

Дарина посмотрела на него внимательнее. Не само предложение удивило ее, а точность. Он не стал повторять прежний вариант с большим нажимом. Он ответил именно на то, что она назвала причиной отказа.

— Почему тебе так нужен именно мой ответ? — спросила она. — Советников по международным связям можно искать на рынке. Ты сам сказал, что кандидаты были.

— Были. И еще будут, если понадобится. Но дело не только в компетентности.

Он помолчал.

— Мирон Гнатюк звонил мне в понедельник. Сказал, что хотел бы видеть мою невесту на следующих переговорах. Лично.

Дарина едва заметно подняла бровь.

— И ты сказал, что она будет?

— Я сказал, что постараюсь это организовать.

— Честнее, чем могло быть.

— Я стараюсь говорить честно, когда понимаю цену лжи.

Он произнес это без иронии.

— Дарина, я знаю, что начало получилось не лучшим. Я подошел к тебе в зале и говорил так, будто нанимаю деталь для декорации. Это было ошибкой. И не только человеческой. Практической тоже. Я недооценил ресурс…

— Я не ресурс, — сказала она негромко.

— Да, — сразу ответил он. — Плохо сказал. Я недооценил человека, который стоял передо мной.

— Так точнее.

Холод становился крепче. В воздухе было видно его дыхание. Богдан не торопил ее, не заполнял паузу дополнительными аргументами. Просто ждал.

— Две недели, — повторила Дарина.

— Две недели. Без обязательств.

Она подумала еще несколько секунд. Решение уже почти было принято, но Дарина всегда отделяла сам выбор от его произнесения.

— Хорошо. Я приду.

— В понедельник?

— В понедельник.

— К девяти удобно?

— Да.

— Арсен пришлет адрес офиса и пропуск.

Она кивнула, попрощалась и пошла к метро. По дороге Дарина думала о том, что просьба Мирона меняет ситуацию. Роль, придуманная как одноразовая, начинала жить собственной жизнью. Рано или поздно придется либо сказать правду, либо продолжать игру. И ни один из вариантов не был простым.

Но это будет потом. Сначала — понедельник.

В понедельник Дарина проснулась раньше будильника. За окном еще стояла темнота, город только начинал шевелиться. Она выпила кофе у окна, не включая верхний свет. Потом оделась тщательно, но без нарочитости: темные брюки, белая рубашка, короткий жакет, туфли на устойчивом каблуке. Волосы убрала в аккуратный узел.

Офис холдинга Руденко находился в деловом квартале, среди стекла, металла и широких холлов, где каждый шаг отдавался слишком чистым эхом. На входе сидел охранник с планшетом и лицом профессионально вежливого человека.

Арсен встретил ее ровно в девять. Молодой, аккуратный, немного суетливый, он выдал временный пропуск, показал лифты, кухню, переговорные и коротко объяснил, где находится кабинет Богдана.

— Богдан Андреевич уже здесь, — сказал он в лифте. — В девять тридцать внутреннее совещание по проекту «Западный берег». Можете сразу присутствовать. Или я сначала познакомлю вас с командой.

— Сначала команда, потом совещание.

Арсен кивнул так, будто именно этого и ожидал.

Международное направление оказалось небольшим. Первый — Илья Савчук, высокий, светлолицый, говорящий быстро и одновременно проверяющий что-то в телефоне. Он занимался деловой перепиской и документами.

— Правда, что вы знаете пять языков? — спросил он почти сразу после рукопожатия.

— Правда.

— Вы к нам насовсем?

— Пока на две недели. Посмотрим.

Илья кивнул, но по лицу было видно: он уже начал надеяться.

Вторая — Олеся Мороз, юрист лет сорока, с короткой стрижкой и взглядом, который одинаково внимательно читал и договоры, и людей. Она пожала Дарине руку, спросила о прежнем опыте. Дарина ответила кратко: институт международных отношений, стажировка за границей, потом перерыв. Олеся чуть прищурилась, но не стала уточнять. Только сказала:

— Хорошо. Документы у нас сложные. Будет что читать.

Третьим был Назар, молодой аналитик, тихий, внимательный, с папкой под мышкой. Он почти ничего не спросил. Просто поздоровался и посмотрел так, как смотрят люди, привыкшие замечать детали. Дарина мысленно отметила его отдельно. В командах такие сотрудники часто знают больше самых разговорчивых.

Остап Коваль вошел в переговорную через несколько минут. Дорогое пальто, портфель, тяжелая уверенность в движениях. Увидев Дарину, он на мгновение остановился. Выражение лица изменилось едва заметно — не удивление, скорее настороженность, быстро убранная под улыбку.

— Дарина, — сказал он. — Богдан говорил, что вы можете присоединиться к нам. Рад видеть.

— Спасибо, Остап.

Они обменялись рукопожатием. Его ладонь задержалась чуть дольше обычного. Дарина не дернула руку, просто спокойно высвободила ее в тот момент, когда посчитала нужным.

Совещание началось ровно в 9:30. Богдан вошел без опоздания, с папкой под рукой и привычкой начинать разговор еще до того, как сел. Дарину он поприветствовал коротким кивком — как коллегу, не как женщину из странного ужина. Она отметила это.

Проект «Западный берег» был крупным жилым комплексом. Иностранная сторона вкладывала финансирование, холдинг Руденко отвечал за землю, управление строительством и административные вопросы. Деньги, сроки, обязательства — все было серьезно. Именно поэтому Мирон Гнатюк прилетел лично.

Дарина села чуть в стороне и открыла блокнот. Она не собиралась вмешиваться. Ее задача была смотреть и слушать.

Совещание длилось час двадцать. Говорили о разрешениях, подрядчиках, смете, графике финансирования. Илья отвечал за переписку, Олеся за юридические формулировки, Назар за цифры рынка. Остап говорил много и уверенно. Он действительно знал проект, держал в голове детали, быстро ориентировался в суммах и сроках. Этого нельзя было не признать.

Но когда речь заходила о договоренностях с семьей Гнатюк, его формулировки становились чуть размытее, чем должны были быть. Ответственность холдинга местами звучала не прямой обязанностью, а намерением. Сроки — не обязательством, а ориентиром. Для внутреннего разговора это могло пройти незамеченным. Для перевода на язык партнеров — создать риск.

Дарина записывала не все, только опасные места.

После совещания Богдан попросил ее задержаться. Остальные вышли, дверь закрылась. Он сел напротив.

— Первое впечатление?