В новой квартире кот вёл себя странно возле одной стены, и вскоре стало ясно, что не просто так

А потом начались звонки. Сначала Дмитрий выходил разговаривать на лестничную площадку. Потом прятал телефон экраном вниз. Потом перестал смотреть ей в глаза. И сегодня, вернувшись из магазина, Мария нашла в его куртке договор залога на свою машину — ту самую, на которой она возила Соню в школу и подрабатывала доставкой документов для маленькой юридической конторы.

Ее подпись на договоре была похожа. Очень похожа. Но Мария знала: она ничего не подписывала.

В коридоре кот вдруг завыл. Не мяукнул, не заорал — именно завыл, протяжно и страшно, как старик, которому больно.

Из комнаты выглянула Соня. Девять лет, худая, в растянутой футболке, волосы спутаны после душа.

— Мам, он опять? — девочка прижимала к груди плюшевого зайца. — Он боится?

— Иди в комнату, солнышко.

— Папа, не кричи на него.

Дмитрий открыл рот, но не ответил. Только сжал кулаки.

Кот тем временем снова бросился на стену. Глухой удар. Еще один. Когти скребли по обоям, по гипсу. Он шипел, отпрыгивал, потом кидался снова, будто каждый раз надеялся пробить преграду собственной старческой яростью.

— Всё, хватит! — Дмитрий схватил из угла лом, которым накануне поддевал старый плинтус. — Сейчас я ему покажу, что там никого нет.

— Дима, не надо! — Мария шагнула вперед.

— Да надо! Надо уже хоть что-то довести до конца в этом доме!

Он был не просто зол. Он был загнан. И от этого страшен. Лицо серое, губы дрожат, глаза бегают. Мария поняла это слишком поздно.

Лом ударил в стену с хрустом.

Соня вскрикнула. Кот отпрыгнул к входной двери, но не убежал. Он замер, втянул голову в плечи, а потом тихо, хрипло замурчал — не ласково, а как будто внутри у него заработал старый ржавый мотор.

Дмитрий ударил второй раз. Гипсокартон проломился. В воздух поднялась белая пыль. Посыпалась крошка, отлетел кусок обоев. За тонкой плитой оказался не бетон, как они ожидали, а пустота.

Мария почувствовала, как у нее по спине медленно пополз холод.

— Что там? — прошептала Соня.

Дмитрий молча расширил дыру. Лом скрежетнул по чему-то деревянному. Потом из темноты выпала сухая серая тряпка, свернутая узлом, и маленький жестяной медальон на потемневшей цепочке.

Кот сделал шаг вперед. Потом еще один. Обнюхал тряпку и вдруг ткнулся в нее лбом.

Мария опустилась на колени. Руки у нее дрожали так, что она не сразу смогла поднять сверток. Ткань была старая, пахла пылью, сыростью и чем-то аптечным. Внутри лежала черная тетрадь в клеенчатой обложке, пачка фотографий, старый кнопочный телефон без задней крышки, несколько квитанций, нотариальная копия какого-то документа и детский розовый носок.

Соня заплакала без звука. Просто стояла в дверях комнаты, прижав ладонь ко рту, и слезы катились по щекам.

Дмитрий побледнел.

— Маш…