В семье мужа ужинали без меня каждый вечер, пока однажды я не вернулась домой раньше обычного

В тот же вчерашний вечер, когда Светлана доела сухой рис с аджикой, она пошла на кухню за водой. Из гостиной донесся голос Ирины:

— Мам, смотри, какое платье. Всего три тысячи. Правда красивое?

— Ярковато, — сказала Галина Петровна, наклоняясь к телефону. — На кого ты в нем будешь похожа?

— Мам, сейчас такие цвета модные. У моей коллеги похожее, очень круто смотрится. Ну купишь? Я потом с зарплаты отдам.

— Ладно, ладно, куплю, — сдалась свекровь. — И отдавать не надо. Работай хорошо, а мама уж поможет.

Светлана стояла у раковины со стаканом воды и чувствовала, как пальцы немеют. Ирина получала сорок тысяч в месяц и тратила все на одежду, косметику, кафе и игры. Когда денег не хватало, она спокойно просила у родителей, и ей давали. Светлана получала в два раза больше, но каждый месяц отдавала Галина Петровне тридцать тысяч «на хозяйство». Из оставшегося она платила за свои проезды, часть расходов Дмитрия, иногда покупала продукты и пыталась что-то откладывать.

Прошлой зимой Светлана присмотрела себе пальто. Простое, теплое, темно-синее. По скидке оно стоило пять тысяч. Она три раза заходила в магазин, примеряла, смотрела на себя в зеркало и каждый раз откладывала покупку. Думала: «Сейчас не время. Лучше отложить. Вдруг дома что-то понадобится». В итоге проходила всю зиму в старом пуховике, у которого уже лез наполнитель.

Никто не заметил. Никто не спросил, не холодно ли ей. Зато платье для Ирины за три тысячи покупалось почти без обсуждений. Светлана тогда впервые ясно почувствовала: ее деньги в этом доме любили больше, чем ее саму.

Она вымыла свою миску и ложку, поставила их на место, посмотрела в мусорное ведро. Там лежали рыбьи кости, обглоданные ребрышки, хвосты креветок. Ужин сегодня явно был хороший. Просто не для нее.

В спальне Светлана села на край кровати. Комната была маленькая, всего пятнадцать квадратов. Кровать, шкаф, туалетный столик. На столике — почти пустой тоник, дешевый крем и пробник дорогой сыворотки, который Ирина как-то оставила, использовав наполовину. Когда вошел Дмитрий, он сразу лег с телефоном, включил громкое видео и даже не спросил, почему жена такая бледная.

Тогда Светлана сказала ему, что завтра, возможно, вернется раньше. Дмитрий только кивнул. Не спросил, ждать ли ее к ужину. Не сказал, что предупредит мать. Просто снова уткнулся в экран. И именно в тот момент у Светланы родилась мысль: а что, если они не не могут меня дождаться, а просто не хотят?…