В семье мужа ужинали без меня каждый вечер, пока однажды я не вернулась домой раньше обычного

Утром она проснулась в половине седьмого. На кухне уже пахло жареными яйцами. Галина Петровна стояла у плиты, уверенно двигая сковороду. Светлана поздоровалась:

— Доброе утро, мам.

— Угу, — коротко ответила свекровь. — Каша в кастрюле, накладывай.

Каша была свежей, густой. На столе стояли соленые огурцы и хлеб. Яичницы для Светланы не было. Она уже даже не удивилась. Налила себе кашу, села и стала есть.

Через несколько минут из комнаты вышла Ирина. Сонная, в мягком халате, с растрепанными волосами.

— Мам, я глазунью хочу.

— Сейчас, доченька.

Галина Петровна улыбнулась и вынесла две тарелки. На каждой лежали красивые яичницы с яркими желтками. Одну она поставила Ирине, вторую — на место Дмитрия. Дмитрий вскоре тоже вышел, сел и начал есть, будто так и должно быть. Светлана смотрела в свою миску с кашей и старалась не чувствовать унижения. Но оно было рядом. Оно сидело на стуле между ней и мужем, лежало рядом с тарелкой огурцов, висело в воздухе вместе с запахом жареного яйца.

— Мам, вечером пельменей хочу, — сказал Дмитрий, жуя.

— Сделаю, — ответила Галина Петровна. — Со свининой и луком?

— Да.

— А я хочу ребрышки, — тут же вставила Ирина.

— Посмотрю, что на рынке будет.

Они обсуждали вечернее меню так спокойно и оживленно, будто Светлана сидела за стеклом. Никто не повернулся к ней. Никто не спросил, чего хочет она. И именно тогда ее вчерашняя мысль, как тонкая игла, вошла глубже. Надо проверить.

Она ушла на работу с решением, от которого внутри было холодно. В лифте зеркало отразило ее лицо: усталое, бледное, почти чужое. Светлане было двадцать восемь, но у глаз уже проступили тонкие морщинки, волосы стали сухими, плечи будто постоянно ждали удара. До замужества она была другой. Веселой, легкой, любила платья, красилась, смеялась громко. Три года в доме мужа будто стерли с нее краски.

Весь день она поглядывала на часы. Время тянулось мучительно. Покупатели задавали вопросы, девочки просили совета, менеджер звонила по товару, но Светлана отвечала механически. В голове стояла одна картина: дверь, стол, приборы. Правда или подозрение? Ей нужно было узнать…