В семье мужа ужинали без меня каждый вечер, пока однажды я не вернулась домой раньше обычного

Около трех часов Светлана вошла в кабинет регионального менеджера и сказала:

— Мне сегодня нехорошо. Можно я уйду пораньше? Девочки справятся, я все распределила.

Менеджер внимательно посмотрела на ее лицо.

— Ты и правда бледная. Иди, конечно. Отдохни.

Светлана поблагодарила, переоделась в подсобке и вышла из магазина. На улице было еще светло. Автобус пришел почти сразу. Она села у окна и всю дорогу смотрела на город, но не видела ни домов, ни людей. В руке лежал телефон. Она открыла переписку с Дмитрием. Последнее сообщение было вчера: «Ты сегодня ужинать будешь?» — «Да». Сухо. Без тепла. Как рабочая заметка.

Потом она открыла семейный чат с названием «Счастливая семья». Это название когда-то придумала Ирина и добавила туда всех: родителей, Дмитрия, себя и Светлану. Вчера днем Галина Петровна прислала фото обеда: три блюда, суп, зелень, красиво расставленные тарелки. Ирина написала: «Мам, как вкусно!» Дмитрий отправил: «Слюнки текут». Иван Семенович — палец вверх. Светлана тогда ничего не ответила. Что она могла написать? «А мне вечером досталась засохшая каша»?

На остановке возле дома она вышла медленно. Под окнами постояла несколько минут, глядя на третий этаж. Шторы были задернуты. За ними жила семья, в которую она три года пыталась войти, как в теплую комнату. Но, может быть, все это время она стояла у двери, а внутри никто не собирался открывать?

Она поднялась по лестнице, хотя обычно пользовалась лифтом. На третьем этаже перед дверью квартиры 302 Светлана остановилась и прислушалась. Изнутри доносились голоса, стук посуды, шипение масла. Часы показывали чуть больше пяти. Обычно в это время, по словам Галины Петровны, она только начинала готовить. Но сейчас пахло так, будто ужин почти готов.

Светлана вставила ключ. Повернула. Щелчок прозвучал слишком громко. Дверь открылась, и горячий аромат еды хлынул в подъезд. Она переступила порог и замерла. Теперь у нее уже не было сомнений…