Вдова каждый день приносила на могилу мужа свежие цветы, но они бесследно исчезали

Человек в форме снял фуражку, провел рукой по коротким волосам и протянул Звягинцеву плотный бумажный конверт. Звягинцев взял его, кивнул и жестом указал Остапчуку на задние двери микроавтобуса. Охранник молча вытащил из кузова две огромные корзины с белыми розами и понес их к полицейской машине.

Двери полицейского УАЗа захлопнулись с лязгом, от которого с веток ближайшего дуба сорвалось несколько сухих листьев. Двигатель фыркнул, и машина медленно покатилась обратно к центральной аллее, увозя в багажнике две корзины свежих белых роз. Звягинцев проводил внедорожник взглядом, сунул плотный конверт во внутренний карман кожаной куртки и кивнул Остапчуку. Охранник опустил металлическую штору гаража. Замок щелкнул. Микроавтобус выехал следом за УАЗом, растворившись в ноябрьском тумане.

Мария продолжала стоять за гранитным памятником. Холод прошел сквозь подошвы ботинок, поднялся по ногам и сковал колени. Она ждала сорок минут. Слушала тишину некрополя. Только когда ветер полностью выдул запах солярки с площадки, она вышла из своего укрытия.

Ноги слушались плохо. Мария подошла к стене пристройки, нащупала в кустах обломок бордюрного камня и придвинула его к стене. Встала на него. Пальцы не гнулись от мороза. Потребовалось три попытки, чтобы нажать на фиксатор пластиковой стяжки. Камера легла в ладонь тяжелым ледяным бруском. Мария отсоединила провод, вытащила аккумулятор из вентиляционного канала и сунула всё в глубокие карманы куртки. Правая рука привычно легла на стекло с трещиной. 14:15.

В квартире было темно и тихо. Настенные часы на кухне отсчитывали секунды. Мария не стала снимать куртку. Она достала из нижнего ящика комода старый, потертый ноутбук. Петли экрана скрипнули. Она воткнула штекер питания в розетку и нажала кнопку включения. Вентилятор внутри корпуса загудел с надрывом, разгоняя пыль.

Мария вытащила крошечную карту памяти из регистратора и вставила ее в адаптер. На экране появилась папка с файлами. Она открыла последнее видео.

Черно-белое инфракрасное изображение было зернистым, но контрастным. Вот подъезжает микроавтобус. Вот Галина ставит ведра. Вот Звягинцев с планшетом. Камера зафиксировала номера УАЗа, лица Звягинцева и Остапчука, погрузку цветов и передачу конверта. Не безупречно, но достаточно, чтобы при желании начать проверку. Внизу экрана светились цифры даты и времени.

Мария смотрела запись трижды. Ее лицо в свете монитора казалось серым. Участковый, к которому она ходила полгода назад, носил такую же форму. И дежурный в отделении, отказавшийся принимать заявление о краже цветов, тоже. Нести эту карту памяти в районный отдел полиции было равносильно тому, чтобы выбросить ее в мусорное ведро у подъезда. Шестеренки одного механизма не станут ломать друг друга.

Она открыла браузер. Экран долго мерцал, загружая страницы. Мария набрала в строке поиска адрес областного управления Следственного комитета. Городской центр. Сто двадцать километров от ее дома.

Утром она не пошла на фабрику. Позвонила мастеру смены, сказала короткое: «За свой счет по семейным». Затем спустилась в магазин электроники на первом этаже торгового центра у вокзала. Купила три самых дешевых USB-накопителя и еще одну карту памяти. Черный пластик, никаких логотипов. Вернулась домой и методично скопировала видеофайл на каждый носитель. Один накопитель отправился в карман куртки, к часам. Два других она зашила в подкладку старого зимнего пальто. Карту памяти завернула в полиэтилен и спрятала за батареей в комнате.

Рейсовый автобус до областного центра пах бензином и влажной шерстью. За окном тянулись бесконечные голые поля и серые бетонные заборы промышленных зон. Мария смотрела в окно, не мигая. Большой палец ритмично поглаживал трещину на стекле циферблата.

Здание Управления представляло собой массивную конструкцию из стекла и бетона, окруженную высоким металлическим забором. На входе стояла рамка металлодетектора. Двое дежурных в форме с автоматами на груди скучающе смотрели в мониторы. Мария выложила на пластиковый лоток ключи, телефон и часы. Прошла через рамку. Звука не последовало. Она забрала вещи и подошла к окошку приемной граждан.

За пуленепробиваемым стеклом сидела женщина с уставшим лицом и ярким акриловым маникюром.

— Заявление?