Врачи разводили руками, предрекая ему скорый конец. Деталь, лишившая всю клинику дара речи

— Нет, мою невесту.

Сердце Натальи пропустило удар, но прежде чем она успела спросить, он добавил:

— Она умерла.

После этого в комнате воцарилась тишина. Он больше не произнес ни слова.

Позднее вечером она шла по коридору, когда за ее спиной послышался голос:

— Доктор Наталья.

Она обернулась. Шейх стоял у балюстрады, держа в руках бокал воды.

— Зачем вы все еще здесь? — спросил он. — У вас был шанс уйти, как остальные.

— Потому что я не бегу от страданий.

— Громкие слова.

— Нет, просто правда.

Он сделал шаг ближе:

— Вы не понимаете, я опасен.

— Опасны не вы, — мягко сказала она. — Опасно то, что вы прячетесь от жизни.

Он усмехнулся:

— А вы не прячетесь? Что привело вас сюда? Храбрость или отчаяние?

— Наверное, и то, и другое.

Он вдруг посмотрел прямо в глаза. Впервые без вызова, без горечи.

— Вы сильная женщина. Слишком сильная для этого места.

— Значит, я подхожу идеально, — ответила она.

На его лице появилась тень улыбки:

— Осторожнее, доктор. Здесь сила превращается в слабость. Только если позволить. — Он кивнул и отошел к окну. — До завтра, Наталья.

— Спокойной ночи, господин.

Когда она ушла, он долго стоял, глядя на отражение луны в окне. Ее слова застряли в голове, будто тихий шепот: «Опасно прятаться от жизни».

Мутайма вошла без стука.

— Вы разговаривали с ней долго.

— Она раздражает меня, — сказал он.

— Потому что говорит правду.

Он посмотрел на Мутайму взглядом, в котором мелькнула растерянность:

— Она не такая, как остальные.

— Поэтому вы ее не выгоняете.

Он не ответил.

Поздно ночью Наталья сидела в саду, чувствуя усталость, но и странное облегчение. Она вспоминала, как он говорил о невесте. С болью, которую пытался спрятать. И поняла: за его стеной гордости живет человек, которому просто не позволили скорбеть. Она посмотрела на звезды и тихо сказала:

— Я не брошу тебя, Самир, даже если ты будешь пытаться меня прогнать.

В тот момент она впервые назвала его по имени — шепотом, чтобы не услышали стены дворца. А ветер, пролетев над садом, будто подхватил ее слова и унес к его окнам. И там, в темноте, шейх вдруг проснулся от того, что ему впервые за долгое время стало спокойно.

На следующий день шейх будто сменил кожу. Исчез тот тихий, задумчивый человек, что говорил с ней вчера. Теперь он снова был ледяным, гордым, раздраженным. Слуги разбегались при его приближении. Он бросал приказы, отменял процедуры, отказывался от осмотра. К полудню дворец наполнился тревогой.

Мутайма встретила Наталью у лестницы.

— Он снова… — начала она.

— Я знаю, — перебила Наталья. — Пусть попробуют меня выгнать.

К ее приходу в комнате стоял запах лекарств и нагретого воздуха. Шейх сидел у камина, в руках бокал, но не с водой.

— Вы пьете? — спросила Наталья, не скрывая раздражения.

— А почему нет? Алкоголь — тоже лекарство.

— Только не для больного сердца.

Он усмехнулся: