Встреча с тихим таксистом закончилась для бандитов совсем не так, как они рассчитывали
— Показывай дорогу, — сказал он, заводя двигатель. — И помни, что я тебе говорил. Одно неверное слово, один лишний жест — и ты узнаешь, почему меня называли Шёпотом.
Череп вздрогнул. Он не знал этого прозвища, но что-то в тоне старика подсказывало, что за ним стоит история. Страшная история.
Такси тронулось с места, выезжая на трассу. Дождь почти прекратился, но небо всё ещё было затянуто тяжёлыми тучами. Где-то на востоке пробивались первые лучи рассвета, окрашивая горизонт в бледно-серый цвет.
Николай Степанович ехал навстречу неизвестности. Навстречу десяти вооружённым бандитам. Навстречу тому, от чего он убегал последние десять лет.
И впервые за эти десять лет он чувствовал себя по-настоящему живым.
База Седова располагалась в пятнадцати километрах от трассы, в глубине леса. Чтобы добраться до неё, нужно было свернуть на грунтовую дорогу, которая петляла между деревьями, постепенно углубляясь в чащу.
Череп показывал дорогу, дрожащим голосом давая указания. Его руки всё ещё были связаны, но Николай Степанович немного ослабил путы, чтобы тот мог нормально сидеть.
По дороге Николай Степанович расспрашивал его о базе. Сколько людей в охране, где они располагаются, какое у них оружие, где держат заложников. Череп отвечал охотно. Слишком охотно. Страх развязал ему язык лучше любых пыток.
База представляла собой бывшую лесопилку, заброшенную ещё в девяностые. Седой выкупил её за бесценок и превратил в свой штаб. Главное здание, двухэтажное, из красного кирпича, служило одновременно офисом, складом и местом для встреч. За ним располагались несколько хозяйственных построек, в одной из которых оборудовали камеры для заложников.
Охрана состояла из восьми-десяти человек, но в такое время, под утро, большинство из них спали. Бодрствовали обычно двое-трое, да и те больше пили чай и смотрели телевизор, чем реально охраняли периметр. Оружие было разное: пистолеты, обрезы, несколько автоматов. У Седова, по слухам, был даже пулемёт, но никто не видел, чтобы он его использовал.
Николай Степанович впитывал информацию, выстраивая в голове план. Это была не первая его операция подобного рода, хотя последний раз он делал что-то похожее почти пятнадцать лет назад, в совершенно другой стране и при совершенно других обстоятельствах.
Но принципы оставались теми же: разведка, планирование, неожиданность, решительность.
Когда до базы осталось около двух километров, Николай Степанович остановил машину.
— Дальше пойду пешком, — сказал он Черепу. — Ты останешься здесь.
Он достал скотч и крепко примотал бандита к сиденью, заклеив ему рот. Череп мычал и дёргался, но безрезультатно.
— Не волнуйся, — успокоил его Николай Степанович. — Если всё пройдёт хорошо, я вернусь через час-полтора. Если нет, — он пожал плечами, — кто-нибудь тебя найдёт. Рано или поздно…
