Встреча с тихим таксистом закончилась для бандитов совсем не так, как они рассчитывали
Он забрал из багажника такси монтировку, кусок верёвки и фонарик. Из трофеев, найденных во внедорожнике бандитов, взял нож и травматический пистолет с оставшимися тремя патронами. Не густо, но он работал и с меньшим.
Лес встретил его сыростью и запахом прелой листвы. Земля под ногами была мягкой после дождя, но Николай Степанович ступал осторожно, почти бесшумно. Навыки, вбитые в тело десятилетиями тренировок, никуда не делись. Они просто спали, как спал он сам все эти мирные годы.
Через двадцать минут он вышел к опушке, откуда открывался вид на базу. Лесопилка выглядела мрачно в предрассветных сумерках. Главное здание из красного кирпича с разбитыми окнами на верхнем этаже высилось мрачной громадой. Рядом стояли несколько машин, внедорожники и микроавтобус.
У ворот дежурил охранник — скучающий парень в кожаной куртке, который курил, прикрываясь от моросящего дождя под козырьком.
Николай Степанович залёг в кустах и достал бинокль, который прихватил из бардачка Черепа. Маленький, дешёвый, но для ближней дистанции вполне годный.
Он методично осматривал территорию, запоминая расположение построек, позиции возможных наблюдателей, пути подхода и отхода. В главном здании горел свет на первом этаже. Видимо, там располагалось что-то вроде комнаты отдыха для охраны. На втором этаже было темно.
За главным зданием, метрах в тридцати, стоял длинный одноэтажный барак. По описанию Черепа, это и была тюрьма для заложников. Рядом с ним Николай Степанович заметил ещё одного охранника, который прогуливался взад-вперёд, борясь со сном.
Два охранника снаружи. Сколько внутри? Череп говорил о восьми-десяти людях. Но сколько из них спит, а сколько бодрствует?
Николай Степанович принял решение действовать. Он обошёл базу по широкой дуге, двигаясь через лес. Его целью был тот самый барак с заложниками. Если он сначала освободит их, у Седова не останется козырей. А заодно появятся союзники, пусть и небоеспособные.
Подобравшись к бараку с тыла, он притаился за штабелем гнилых досок. Охранник был метрах в десяти, спиной к нему. Парень зевал, почесывался, явно мечтая о тёплой постели.
Николай Степанович подождал, пока тот отвернётся, и скользнул вперёд. Его движения были плавными, бесшумными, как у тени. За спиной охранника он возник словно из ниоткуда.
Короткий удар ребром ладони по шее, точно в нервный узел. Охранник обмяк, не издав ни звука. Николай Степанович подхватил его, не давая упасть и поднять шум, и аккуратно опустил на землю. Затем связал руки и ноги верёвкой, заткнул рот куском ткани, оторванным от его же рубашки.
Один готов.
Дверь барака была заперта на тяжёлый амбарный замок. Николай Степанович осмотрел его и хмыкнул. Старый, ржавый, явно не менялся с давних времён. Такие замки он открывал ещё курсантом на спор за тридцать секунд.
Из кармана он достал связку отмычек. Да, он всё ещё носил их с собой. Привычка, от которой не мог избавиться. Жена смеялась над ним, говорила, что он параноик, но сейчас эта паранойя пригодилась.
Двадцать секунд — и замок щёлкнул, открываясь….
