Я была уверена, что жених дочери с нами только ради денег. Сюрприз, который ждал меня, когда я случайно услышала его разговор с юристом

— смутился Влад.

— Сам все скоро увидишь, — чмокнула его в щеку жена и подлетела к сидящим на диване.

— Ой, а вот тут Милана такая смешная, — громко засмеялась Марина, тыкая пальцем в один из снимков. — Это их в старшей группе сфотографировали. Поставили в клумбу с цветами. Фотограф просил нежно обхватить цветок, а Милка схватила так, будто это цепной пес. Смотри, какое лицо хищное. А ведь ей тут лет шесть. И как ты, дочка, с корнем все цветы там не повыдергивала?

— Мама, я уже не помню ничего… Хватит меня стыдить, — засмеялась в ответ Милана, скорее перелистывая страницу альбома.

Они все смотрели и смотрели снимки. Марина краем глаза заметила, что Филипп зеял. Ему явно было неинтересно происходящее, а продолжал он лишь из вежливости и необходимости безукоризненно играть свою роль.

— Ой, а это кто? — воскликнула Милана, перелистнув очередную страницу.

Со снимка на нее смотрела улыбающаяся Женя, та самая, с кем Филипп накануне разговаривал по телефону. Что это вообще за фото? Будто снимали экран компьютера. И вот еще.

Филипп бросил взгляд на фотографию и побледнел. Он попытался выхватить альбом из рук девушки, но та уже листала дальше. А дальше были весьма интересные снимки этой Жени, и тут же она в компании с Филиппом.

— Филипп, что это такое? — в ужасе прошептала Милана. — Откуда это?

— Мама…

Марина победоносно улыбнулась и кивнула мужу.

— Мне кажется, пора нам послушать по-настоящему стоящую музыку! — усмехнулся мужчина.

Из динамиков вместо джаза зазвучала запись голоса Филиппа. Голос был спокойный, деловой:

«…ещё пару месяцев, и мы поженимся. Её родители купят всё… Я уже начал копать под Лебедева…»

Филипп замер. Кровь отхлынула от лица.

Милана медленно повернулась к нему. Глаза её были огромными.

— Филипп… что это?