Я думала, что обвела 70-летнего мужа вокруг пальца. Сюрприз, который ждал меня

Алина остановилась у края могилы. Носки ее ботинок погрузились в вязкую глину. Она не принесла цветов. Соколову они были не нужны при жизни, тем более не нужны сейчас. Она просто стояла и смотрела на черную землю. Ветер шевелил голые ветки березы над головой.

Пакт был выполнен. Холдинг, пожирающий слабых, был уничтожен. Отец был свободен. Соколов получил то, что хотел — его империя не досталась стервятникам, она сгорела дотла. Алина медленно развернулась и пошла обратно к станции. Глина тяжело налипала на подошвы.

Вечером в квартире на пятом этаже было тепло. На плите тихо булькала вода в кастрюле. Пахло вареным картофелем и свежим укропом.

Отец сидел на балконе. Он расчистил старый деревянный ящик от хлама. На газетах стояли десятки пластиковых стаканчиков. Михаил насыпал в них темный, влажный торф из большого мешка. Его руки, покрытые глубокими трещинами, бережно утрамбовывали землю. Он готовился сажать рассаду помидоров.

В его движениях больше не было той парализующей, старческой дрожи. Спина выпрямилась. Дыхание было ровным. Он не принимал таблетки уже два месяца.

Алина стояла в дверях комнаты и смотрела на него. Затем она подошла к старому комоду. Выдвинула нижний ящик.

Там лежала синяя картонная папка.

Алина достала ее. Картон был холодным. Углы превратились в мягкую, бесформенную труху. На лицевой стороне остались царапины от тупого конца желтого карандаша следователя Ткаченко и жирное пятно, посаженное еще в самом начале, на кухне.

Внутри лежал только один лист с водяными знаками. Уведомление о нулевом балансе.

Алина вытащила лист. Сложила его вчетверо и убрала в карман джинсов. Затем она взяла синюю папку обеими руками. Потянула в разные стороны. Расслоившийся картон поддался с глухим, влажным треском. Она разорвала папку пополам. Потом еще раз.

Она вышла в подъезд. Запах кошачьей мочи и пыли ударил в нос. Тяжелая металлическая крышка мусоропровода лязгнула, когда она откинула ее назад. Алина бросила куски синего картона в темную, пахнущую гнилью шахту.

Куски летели долго. Спустя несколько секунд снизу раздался глухой шлепок. Картон упал на дно бетонного контейнера.

Алина закрыла крышку. Металл сухо стукнул. Она вытерла ладони о джинсы, стирая невидимую бумажную пыль. Вернулась в квартиру, закрыла дверь на два оборота замка.

С кухни доносился запах еды. Механизм больше не требовал её крови. Она пошла мыть руки, чтобы помочь отцу с ужином. Вода из крана текла ровной, непрерывной струей.